— Не брали, если точнее. Нет внешников больше, почти все платформы просыпались на планету. Что-то у них там случилось, — вставил Зигфрид. — Господин Барон, разрешите докурить! — Не выдержал пытки табачным дымом Зигфрид.
— Чего, чего ты сказала? — барон Хайзенберг подошёл, ближе покачивая перед носом пленницы щупом.
— Уран! Много! Куча! Сволочь! — партизанка начала строить гримасы двигая одновременно всеми лицевыми мышцами. Шизофрения, подумал господин барон или последствия поражения электрическим током?
— Где? — рявкнул Хайзенберг.
— В Караганде, бля. Отпусти! — девушка начала плеваться и попала в Зигфрида.
— Врёт ведь, господин барон, — неуверенно сказал Зигфрид жадно схватив окурок из рук Хайзенберга.
— Вот прямо лежит россыпью? А рядом табличка «Уран-235», да? — язвительно спросил Хайзенберг.
— Нет.
— Как тогда? — барон поднёс щуп прямо к её носу.
— Не скажу, — раздался короткий щелчок, и партизанка дёрнулась от ожога. Кончик носа моментально почернел.
— Я буду тебя пытать, — пообещал Хайзенберг.
— Я умру, и ты ничего не узнаешь, — ну до чего же несговорчивые люди, вздохнул барон.
— Сука! — крикнул ей в лицо Хайзенберг обдав её своим трупным запахом. — Расстрелять!
— Я скажу, скажу, — выкрикнула девушка. — Бронетранспортёр.
— Что бронетранспортёр? — не понял барон.
— Я знаю, у вас на консервации есть БТР! Ты мне машину, я тебе место, где лежат две пятидесяти килотонные бомбы оставшиеся от внешников.
— Да ладно… — барон с размаху плюхнулся в кресло и автоматически взял ещё одну сигару из коробки. Повертев сигару в руках, он в крайней степени задумчивости передал её Зигфриду. Тот быстро сграбастал кубинскую сигару и спрятал её во внутренний карман ветхого кителя. — Не может быть!
— Может! Мы видели куда упал челнок внешников и даже успели его обыскать. Там они родимые и лежат. Сколько в такой бомбе урана?
— Много. Развязать! — махнул рукой барон и напялил маску. — Что ты хочешь?
— Сказала уже. И ты отпускаешь моих друзей. Мы уезжаем на БТР после того, как покажем место.
— Если обману?
— То не узнаешь, где взрыватели, — показала ему язык грязнуля.
— Они мне и не нужны. Я могу и сам их сделать, — фыркнул барон Хайзенберг. — Мне нужен оружейный уран. Говори, пока я добрый.
— Поехали, покажу, — девушка растирала затёкшие руки.
— Зигфрид, второй батальон в ружьё! И выведи одну машину из гаража для этих… господ, — барон брезгливо указал пальцем в перчатке на замученную партизанку.
— С консервации! — уточнила она.
— Долго, обойдёшься и так. Без боекомплекта и минимум топлива, Зигфрид.
— На батарейках не дашь? — спросила девушка.
— Зачем тебе БТР на аккумуляторах? Где заряжать будешь?
— Ладно. Только с полным баком! — Поставила условие девушка. — Иначе не покажу.
— С полным баком, Зигфрид, — согласился барон.
Через полчаса кавалькада бронетехники выехала из ворот промзоны. Впереди ехали два мотоцикла с колясками, солдаты, сидевшие в них в кожаных плащах и чёрных противогазах, тщательно осматривали дорогу и обочины. Позади них шли три БТР в одном из них сидели девушка и два её приятеля мура. У мужчин были скованы за спиной руки. Хайзенберг прекрасно знал местные реалии и поэтому за броневиками пылили ещё три машины с брезентовым верхом, набитые пехотой. Отдельно шла машина для перевозки опасных грузов. Дальше на штабной машине ехал сам барон Хайзенберг в сопровождении своего оруженосца Зигфрида. Замыкал процессию ещё один грузовик с пехотой и два мотоциклиста. Барон фон Хайзенберг любил массовые выезды. Из двух полков в любимчиках барона был батальон его личной охраны. Им доставалось всё самое свежее и надёжное. Но дисциплина была одинакова для всех. Будь ты караульном в будке или боевик на болотах. Беспрекословное подчинение, иначе пулю в лоб и в болото. Проблему пополнения личного состава атомиты решали своеобразно. Захватив в плен муров, они держали их в течение нескольких дней возле реактора. В итоге на выходе из камеры получался свежий атомит. Ему оставалось только пройти психологическую перековку и в результате получался готовый боец.
Через два часа езды по ухабам лесной дороги кавалькада добралась до черноты и поехала вправо по едва заметной в густой траве колее. Почему-то именно возле черноты трава поднималась человеку по пояс и обладала толстыми мясистыми стеблями. Атомиты нечасто посещали данный район, последний раз они здесь были два месяца назад. Хотя вроде недавно в этих краях был бой, припомнил барон. Уж не связано ли одно с другим? Партизанка решила увести у него броневик, насколько же она глупа, усмехнулся Хайзенберг. Да он скорее взорвёт его вместе с ней, нежели отдаст этим неандертальцам хорошую немецкую машину. И потом, мы и сами бы обнаружили в конце концов упавший челнок.