— Замер! — крикнула что есть силы Иштар рассчитывая на свой дар. Но какого было её удивление, когда дар нимфы не сработал на этом уроде. А тут ещё и второй опять повис на ногах. Иштар проползла в отчаянии ещё метр и упёрлась носом в гнилые подошвы яловых сапог офицера. Подняв глаза, она забыла, как её зовут. Дитрих стоял, уперев руки в бока и что самое ужасное уже без штанов или он их вообще не носил имея такой, такое… орудие. — Фашисты! — Заорала Иштар изо всех сил пытаясь вырваться. — Помогите! — В ответ она услышала сардонический смех и почувствовала, что кто-то копается у неё в промежности.
И тут случилось чудо. Гер Дитрих сложился пополам и рухнул на Иштар. Его гипертрофированный зелёный гноящийся орган повис у неё на плече мелко подрагивая, Иштар непроизвольно вырвало в булькающую лужу тяжёлой воды. Она услышала ещё два шлепка, и кто-то стащил с неё Дитриха.
— Дышит ещё, — послышался хриплый голос.
— Кто? — спросил другой.
— Атомит, кто же ещё, — сообщил второй голос. — Хороший улов!
— И попка ничего такая, — поделился наблюдением первый голос.
— У атомита? — с сомнением переспросил второй.
— Ты дебил что ли? У девки, говорю, задница классная. Белая, тёплая, большая, — Иштар с трудом перевернулась и увидела двух бородатых мужичков в телогрейках. — И спереди ничего.
— Захлопни пасть, идиот! — прокашлялась Иштар. — Вы кто?
Первый молчал не в силах открыть рот, второй боязливо ответил.
— Партизаны мы, — и зачем-то потрогал себя за ватник.
— Кто? — истерически заржала Иштар кидая обеспокоенные взгляды на сложенных поленницей солдат и офицера. — Кого только не встречала, но вы похоже совсем наглухо отбитые.
— Со стаба мы, детка, — миролюбиво ответил партизан.
— А этот почему молчит? И никакая я тебе не детка! — возмутилась Иштар.
— Так ты же сама ему сказала захлопнуться, — сказал партизан.
— Ага! Работает! — торжествующе прокричала Иштар и приказала первому. — Отомри. А это кто?
— Атомиты. Их здесь много, они за лесом живут в развалинах. Гадости радиоактивные строят нам. А мы их сдаём на вес, — приосанился первый. — Меня Грязнулей кличут. Ты штанишки то наденешь или всё-таки решила дать нам? На полшишки, по-быстрому?
— О, культурные, — Иштар быстро оделась. — Нет, не дам. Грязные вы и некрасивые.
— Хоть спасибо скажи, мы тебя от такого уберегли! Они все там такие, и ты бы покрылась язвами за неделю. А к концу месяца сдохла, — вкратце обрисовал картину её будущего Грязнуля.
— Ты свежак что ли? — спросил второй партизан.
— Сами вы… Недавно я здесь. Так мальчики, сейчас быстро пройдём тест на послушание. Ты, Грязнуля гавкай! — Иштар щёлкнула у него перед лицом пальцами.
— Гав, гав, гав! — партизан для правдоподобия встал на четвереньки тряся куцей бородой. Ну точно, Шариков с перепоя, решила Иштар.
— Достаточно. А тебя как зовут? Долбослав поди? Какой-то ты совсем неактивный, — с отвращением посмотрела на второго партизана Иштар.
— Нет, я Евлампий, — смиренно признался бородач в некогда синей телогрейке.
— Почти угадала, — усмехнулась Иштар. — Ну что, деточки, где у вас тут пионерский лагерь?
— Недалеко, только нам надо этих с собой забрать, — Грязнуля ткнул коричневым пальцем с обкусанным ногтем в атомитов. — Мы их сдаём.
— Слышала уже. Машина есть у вас?
— Есть, но не болоте же. Утопнет она здесь. Да здесь рядом, пять километров всего. Есть хочешь? — спросил Грязнуля.
— Ко мне надо обращаться госпожа, ты понял? — Иштар сверкнула глазами.
— Да, госпожа. Вот у меня хлеб есть и тушёнка, — Грязнуля развернул носовой платок, которым он, наверное, подтирал вчера себе задницу. Иштар в приступе схватилась за горло, но ощутила только сухие рвотные спазмы. Всё осталось высоко в атмосфере, вспомнила она.
— Нет, спасибо. Там, где вы живёте, есть хотя бы чистая вода? — с надеждой спросила Иштар.
— У нас всё есть, госпожа, — вступил в светскую беседу Евлампий. — Мы просто уже неделю по болоту лазаем. Сама понимаешь. Выслеживали вот этих упырей, а когда они стали к тебе пристраиваться, то мы их… бац и взяли! — Евлампий, улыбаясь своей отвратительной рожей ударил кулаком по ладони.