— Понятно. Что за битва было позже?
— На нас вышло тысячи две охотников. Они жестоко просчитались, нас было уже к тому времени почти в два раза больше. Но нам в спину ударили сперва атомиты, а затем из Пекла вышла большая группа заражённых, как назло. Как будто, сука знали и ждали пока завязнем. Началась полная неразбериха, кто, где и с кем не понять. Мы начали отходить за болота и тут из ущелья появились медузы! Тогда мы увидели их впервые. Они появились внезапно из ущелья. Возможно, я ошибаюсь, но их было не меньше сотни. Всех, кого они касались щупальцами, застывали как брёвна, а дальше ты и сама видела, госпожа.
— Да уж, картина неприятная, — содрогнулась Иштар.
— Вот-вот. Внешники кстати дали дёру почти перед этой свалкой. Они быстренько покинули свою базу.
— Какую базу?
— Та, что за ущельем. Мы о ней давно знали и даже имели с ними контакт. Они частенько забирали «продукцию», доставляемую нами на Холм. После той битвы в старой базе внешников засели остатки тех полудурков, что напали на нас.
— Погоди, если там жили внешники, то на базе должно остаться много интересных вещей.
— Они там и остались, только насколько мы знаем эти бомжи не смогли до них добраться.
— У нас там есть свои люди? — заинтересовалась Иштар.
— Да подсунули кое-кого и регулярно получаем сведения. Сегодня кстати должна прийти очередная депеша.
— Каким образом?
— Наш человек оставляет доклад в условленном месте, а мы забираем. Я как раз жду с минуты на минуту посыльного.
— О, интересно. Среди атомитов у вас никого нет часом?
— Откуда. Хотя есть наши, но они в плену и насколько мне известно долго таковыми не остаются. Или, или, — покрутил кистью руки Штырь.
— Меня уже просветили на этот счёт.
— Об атомитах мы узнаём от них же самих. Ловим и допрашиваем, — в дверь постучали. Внутрь просунулась голова Грязнули, Иштар оставила их с Евлампием рядом с собой. За прошедшие сутки они-то же приобрели божеский вид и отныне являлись личной охраной Иштар. Нимфа и сама не могла понять почему она питала к ним такие нежные чувства. Возможно, из-за того, что спасли её.
— Там, эта! Курьер пришёл, — сообщил Грязнуля строя физиономии будучи опять под кайфом.
— Зови, — кивнул Штырь. — Так ведь, госпожа?
— Всё правильно. Теперь всех курьеров направляй сразу ко мне, Грязнуля. Я должна быть в курсе событий.
В комнату зашёл чумазый мужичок. Верхнюю одежду и сапоги он предусмотрительно снял в прихожей. Ему пришлось пройти по болотам не меньше десятка километров, чтобы не попасться медузам в щупальца. Несмотря на всю бескрайнюю любовь к атомитам, они не брезговали одиночными мурами, если те попадались им без «товара». Мужичок этот был уникальным человеком, обладал даром проводника или сталкера как здесь их называли. Кличку он имел тоже подходящую — Туман.
— Штырь, привет. А где Ева? — он зашёл в комнату и огляделся. Туман ещё не знал, что стаб осиротел.
— Вылетела в трубу, — иносказательно ответил Штырь помешивая угольки в камине. — Вместе с Бивнем. Главная теперь Иштар.
— Привет, — хищно улыбнулась нимфа. — Теперь я буду твоей мамочкой.
— Как скажешь, — сражённый наповал Туман кивнул. — Тогда это тебе. Срочные новости с Холма.
Иштар взяла записку и стала читать. По мере чтения она хмурилась и в конце воскликнула.
— Лесник! Скотина такая! Тварина, прибрал пожитки внешников себе. Только его не хватало нам, — сверкая глазами прошипела Иштар.
— Кто это? — спросили одновременно Туман и Штырь. — Очередной бомж?
— Вот и нет, — Иштар сложила листок с донесением и спрятала в карман. — Этот пострашнее всех вместе взятых будет.
— Всё готово, господин барон! — прокаркал Гюнтер, застыв на пороге кабинета. — Мы облучили бомбу, как вы сказали и выяснили внутреннее строение изделия.
— Да? — утомлённый Хайзенберг задремал в кресле после поездки. Ему опять снились кошмары. За ним гонялись медузы по длинным подземным коридорам, а он убегал с единственной пулей в пистолете. В конце концов они загнали его в тупик и Хайзенберг вынужден был пустить себя эту пулю в голову. Он даже был рад появлению слуги, уж лучше он пойдёт и вскроет бомбу, чем смотреть такие ужасы. — Наконец-то, я уже и не надеялся.
Барон направился к лифту, вместо дверей проход перекрывала металлическая решётка, рядом с которой стояли два дюжих солдата. При приближении Хайзенберга один из них открыл решётку, и барон зашёл на платформу. Лифт плавно пошёл вниз по бетонному колодцу. Миновав метров двадцать, он остановился, достигнув дна. Решётка лифта ушла в сторону, очередная пара откормленных охранников вскинули руки вверх в фашистском приветствии. Барон нехотя отмахнулся от них и пошёл по гулкому коридору. Проложенные вдоль стен толстые электрические кабели, рельсы в бетонном полу и тусклый свет сопровождали барона. Гулкий звук его сапог разносился по пустынному коридору. На повороте ему отсалютовали ещё трое охранников. В стене напротив за узкой прорезью виднелся ствол пулемёта. Барон повернул направо и прошёл ещё двадцать метров и остановился перед тяжёлой металлической дверью. Заслонка, загораживающая смотровую щель, пошла в сторону и с той стороны на него внимательно посмотрели.