— Виноват, господин барон! Исправлюсь, господин барон, — Зигфрид щёлкнул каблуками задрав подбородок вверх.
— Готовь второй полк к выходу, — бросил Хайзенберг пытаясь счистить противную зелень с перчаток.
— Что, весь? — удивился Зигфрид.
— Весь. Мне надоели эти партизаны! Их небритые рожи уже снятся мне. Эти лесные жители бесят меня. Они воруют моих людей и отдают медузам. Они взрывают мои броневики. Не ошибусь если скажу, что это они подослали Годзиллу на испытаниях!
— Как? Годзиллу то…
— Не знаю, — отрезал Хайзенберг, — но виноваты они. Сегодня мы выжжем их вертеп дотла! Возьми с собой маленькие аккумуляторы. Жаль, что туда не проходит техника. Давно уже, чёрт подери, пора проложить дорогу.
— Есть гать…
— Я сказал нормальную дорогу, Зигфрид. По которой смогут проехать наши великолепные немецкие машины! И притащить пушки. А теперь потащите на себе миномёты.
— Яволь!
К лагерю муров атомиты подошли уже ближе к рассвету. Грязные, голодные. По пути поймали три патруля муров. Не доходя до лагеря, установили миномёты, вперёд выслали разведку. Муры вчера опять что-то отмечали и кое-где в лагере ещё слышались песни и одиночная стрельба в воздух. Дежурство на вышках велось только для галочки, на муров никто раньше не нападал, что дало им повод вести себя совершенно безалаберно. Один дозорный спал, второй примерно такой же пьяный готовился ко сну. Атомиты не стали штурмовать в лоб и нанесли удар по главным воротам только для отвлечения внимания. Весь потенциал был направлен на западную часть забора, как на менее всего защищённую сторону. Атомиты не были дураками как их считали муры, они просто были другими и со стороны порой выглядели забавно. Да, физически они были слабее, но их было больше. А ещё барон Хайзенберг снабдил 80-ти миллиметровые миномёты новыми минами. В тонкой оболочке из латуни находилась капсула с аккумулятором. Примерно такая же, которой убили Годзиллу. Убивали не осколки, а выброс молний, сжигающих всё живое в радиусе десяти метров. Также она хорошо поджигала деревянные постройки. Обстрел начался, когда над горизонтом показалось местное светило.
Иштар нежилась в постели и смотрела десятый сон. Рядом сопел Штырь. Перед тем как заснуть она предавалась раздумьям. Их связь только началась, и она была не против. Дамский угодник Дима-Штырь так трогательно старался предугадать желание своей хозяйки в полном смысле этого слова. Он вился вокруг неё исполняя любую прихоть своей возлюбленной. Иштар снисходительно разрешала ухаживать за собой представляя себя на месте царицы. Впрочем, она недалеко ушла от истины. В данный момент у неё было не меньше трёх тысяч подданных. Она могла прибрать к рукам раз в десять больше, только не знала, что с ними делать. И потом стаб всё же был маловат для такого количества. Сейчас её задачей было убрать с шахматной доски атомитов со всеми их реакторами и прочими говномешалками отравляющими воздух. После чего она займётся медузами и где-то между этими событиями нахлабучит Лесника. Чего-чего, а этого он давно выращивает. Иштар была крайне разочарована беспомощными импотентами с Орбиты, которые дали себя угондошить какому-то плебею. Иштар фыркнула при одном только воспоминании о Гудвине и иже с ним. Муры, ребята намного крепче в плане сопротивляемости, ну или ей так казалось. Одним словом, она попробует, а не получится уйдёт в Вавилон. Там можно сплести неплохую паутину и жить как королева. В городе, конечно, придётся хорошо маскироваться, один прокол и всё, амба. Примерно с такими мыслями она заснула.
Иштар проснулась от резкой гортанной речи и громких команд. Вот же нажрались подонки, подумала Иштар. Уже и под окнами орут, завтра же показательно накажу десяток человек. Посажу на кол, чтобы знали, как меня будить, подумала Иштар. Вдалеке раздавались взрывы и стрельба. Не похоже на пьяную вечеринку, она толкнула локтем Штыря.
— Штырь, слышишь! — она привстала на постели.
— Гуляют люди, — пробормотал спросонья Дима-Штырь. И тут совсем рядом раздался взрыв, после которого разнёсся странный звук как будто кто-то несколько раз ударил по пустому ведру. И крики боли. Затем явно запахло озоном.
— Гуляют? — хохотнула Иштар и хотела встать с кровати как дверь в комнату слетела с петель. На пороге в темноте показалась плечистая фигура. В руках она держала короткий автомат, но Иштар поразило то, что у фигуры глаза неестественно горели оранжевым светом. Два луча прошлись по тёмной комнате и остановились на Иштар. Барон Хайзенберг выделил для операции сто грамм урана, тяжёлой воды было полно в болотах и два штурмовых батальона теперь причудливо разгоняли предрассветные сумерки, пугая муров своими лучистыми глазами и невиданной доселе силой.