Под ногами вместо земли мы увидели прорезиненное покрытие. Стены были из такого же материала, сам туннель имел значительный уклон в сторону чёрного кластера. Что подтверждало мою догадку и подземный ход нырял под черноту. С нашей стороны подземного хода если присмотреться, то можно было увидеть на горизонте удивительные строения. Вероятность того, что туннель оканчивался на той стороне была весьма велика. Вика в порыве ярости расплющила немало атомитов и заодно пробила потолок туннеля. Мы осторожно выдвинулись в направлении загадочного города, всем в Улье было известно, что на чёрном кластере жизнь невозможна ни для кого. Мертвые кластеры избегали даже самые отъявленные чудовища. А ещё мы понимали, что за мёртвым кластером находится Пекло. Что это такое напоминать никому тоже было не нужно. Все мы хорошо ознакомились с обитателями того чудесного элитного района, и почти любая встреча с выходцами из Пекла могла окончиться для нас печально.
Пройдя километр мы достигли конца туннеля. Нас никто не заметил, благо он выходил на поверхность в каких-то развалинах. Материал, из которого было построено здание напоминал пластик, но он обладал дополнительными свойствами. Например, «пластик» легко гнулся в одну сторону, в другую же был твёрд как камень. Если кусок «пластика» приложить к руке, то становился тёплым и ворсистым с одной стороны и оставался прежним снаружи. Его не пробивал заряд автомата внешника. Из него спокойно можно было делать бронежилет, вот только каким инструментом его обрабатывать? Он не промокал и не пропускал ветер, чудо, а не материал. Но всё-таки что разрушило дом? Мы вылезли из-под земли и оказались в чаше из такого материала. Решётчатые стены были частично разрушены и кое-где закругляясь поднимались у нас над головой в надежде образовать сферу. Я посмотрел назад в оптику скафандра и увидел вдалеке высокие деревья на нашей стороне. Да, мы благополучно миновали черноту и нашли путь в Пекло, но почему мне так безрадостно?
— Вроде никого! — папаша Кац постучал по прозрачному стеклу шлема. Чувствительные микрофоны скафандра ничего кроме звуков, издаваемых нами и завывания ветра, не фиксировали.
— Сам знаешь, как здесь умеют прятаться, — прошептала Чума. — Я, к примеру вижу множественные цели в километре на запад отсюда.
— Движутся? — спросил я.
— Нет. Я могу посмотреть поближе, — предложила Чума.
— Как? — удивился Сиплый.
— Даром, как же ещё. Раскаченный сенсор может генерировать своё альтер-эго, второе «я». В нашем случае прозрачная эфемерная субстанция. Я смогу видеть её глазами и рассказать всем, что вижу.
— Попробуй, интересно, — поддержала её Лиана. — А мы тебя здесь покараулим.
— Я могу вернуться в тело мгновенно если что, — добавила Чума.
— Отлично, далеко это эго бегает? — спросил Сиплый.
— Туда достанет, а вообще на восемь километров. Максимальный радиус для сенсора, — пояснила Чума.
— Поехали!
Чума устроилась в углу улёгшись на чудесный материал. Он, кстати, начинал сразу нагреваться до температуры тела. Казалось, что лежишь в тёплой ванной. Мы все залегли, заняв круговой обзор и приготовились слушать Чуму. Она закрыла глаза в шлеме и замерла. В тоже мгновение от неё отделилась её стопроцентная копия и мягко поднялась. Сквозь альтер-эго я отчётливо увидел предметы, его контур едва выделялся на фоне остального. А если Чума запустит своё эго вечером или ночью, то его вообще никто не найдёт. Идеальный разведчик! Едва касаясь поверхности и соответственно не издавая шума прозрачная копия Чумы двинулась вдоль разрушенных построек и вскоре пропала из виду. Ни запаха, ни шума, я находился в шоке. И чего она раньше эго не вызывала.
— Иду по улице, — негромко доложила Чума. — Здания из того же материала. Круглые, но гораздо больших размеров, чем наше. Попадаются овальные. У всех одна особенность, они пробиты чем-то очень мощным сверху. Возможно, метеоритный рой или ракетный удар. Края разломов неровные, рваные. От пяти метров в диаметре до пятидесяти. Внутри зданий вижу ячеистую структуру. Соты восьмигранные, их здесь тысячи. Но они все пусты, наверное, потому что здания разрушены. — заключила Чума.