Осьминог моментально выпустил в воздух чернильные струи и окутался непроницаемым туманом. Краб влетел в него, но никого не схватил. Осьминог плавно завис выше метров на сто. Как он там оказался никто из нас не видел. Краб зашипел и полетел к своему шару, стараясь, далеко от него не удаляться. Осьминог не стал терять время и резко спикировал, выстрелив в движении чёрной молнией. Она прочертила пространство и вошла точно в середину тела краба. Раздался жуткий вой, и мы увидели приличную дыру в круглом теле краба. Молния выжгла примерно метр плоти и со шлепком вонзилась в землю. После неё осталась чёрная клякса, разъедавшая почву. В небо от неё поднимался лёгкий дымок и скорее всего ядовитый. Сам краб немного уменьшился в размерах, но стал ещё более проворным. Увидев над собой коварного осьминога, он стрелой помчался к нему навстречу. На этот раз скребберу не удался трюк с чернильным туманом, и краб с упоением вцепился в один из его щупальцев. Шесть прозрачных патрубков мгновенно впились в безвольно повисший покрытый присосками отросток. По всем шести трубам пошла коричневая жижа, опустошая щупальце осьминога. Наверное, краб мог высосать всего осьминога через его ногу, но получив солидную оплеуху двумя другими щупальцами отлетел метров на пятьдесят.
Осьминог страшно завопил, глуша всё живое вокруг ультразвуком и с удивлением дёрнул повреждённой конечностью. Наверное, он всё-таки раньше не получал по щупальцам и покидал город безболезненно. Краб, отлетев в нашу сторону, окончательно разбил своим телом, некогда бывшим овальным здание, и оттолкнувшись от развалин вновь ринулся в бой. На этот раз осьминог был настороже и встретил его хлёстким ударом трёх щупалец сразу. Краб, казалось, был готов к такому развитию боя и присосался ещё к одному щупальцу, несмотря на яростные тумаки. Осьминог неожиданно раздулся и разродился ещё одной чёрной молнией. Краб с визгом полетел вниз, врезавшись в землю. От впечатляющего удара поднялась пыль столбом, и мы ощутили вибрацию под ногами. Само тело краба уменьшилось на четверть от полученной молнии.
— Не поднимется, — пробормотала Чума.
— Я бы таки не утверждал, — проскрипел папаша Кац. — Эх, жалко нельзя выпить.
— Даже не думай, старичок. Живчик они сразу учуют, — предостерегла его Лиана. — Поверь мне, я пришибу тебя быстрее, чем они нас.
— У меня же коньяк! — как будто это что-то меняло.
— Отставить! Смотрите как сморщился краб! — воскликнул я. Краб отполз в сторону, и мы увидели приличную воронку на месте его падения. Осьминог тем временем метался над площадью как сдутый шарик и баюкал свою обгрызанную лапку. Краб не успел покончить с ней, но похоже впрыснул какой-то яд. Нижней половины щупальца не было, а верхняя заметно позеленела, и по всей видимости яд начал распространяться дальше, угрожая проникнуть в само тело. И тут мы увидели, как осьминог избавился от своего щупальца. Он сбросил его как ящерица хвост, но с какой болью ему это удалось. Над площадью разнёсся чудовищный рык и теперь уже разъярённый баклажан начал преследование своей жертвы. Отталкиваясь в воздухе щупальцами, осьминог набрал приличную скорость стремительно приближаясь к крабу. Тот ждал до последнего, убедившись, что осьминог уже не в силах изменить траекторию с невероятной быстротой улизнул с его пути. Осьминог промахнулся и пропахал своей чёрной башкой землю едва остановившись возле разлома. Он вдруг стал вялым как муха и с большим трудом начал отползать от разгоравшегося разлома. Из него посыпались голубые искры жаля чёрную глянцевую поверхность осьминога. После каждого разряда на его шкуре оставалась заметная отметина. И сам разлом, казалось, хочет затянуть яростно сопротивляющегося осьминога. Используя присоски, осьминог прилипал к гладкой поверхности площади и сокращая щупальца всё же смог отползти на безопасное расстояние.
Краб не дал ему спокойно встретить старость и с пронзительным шипением обрушился сверху, на этот раз впившись в саму голову скреббера. В ход пошли все шесть присосок одновременно пробив шкуру осьминога. Я покачал головой в изумлении. Наверное, я всё-таки ошибся и никакой это не скреббер, раз медузы относительно легко с ним разделались. Технически продолжение было понятно. Через минуту осьминог потеряет интерес к жизни, а ещё через две от него останется только шкура. Но я ошибся. Скреббер вцепился в краба всеми работающими щупальцами и с огромным усилием, но всё же смог отодрать от себя мстительных медуз. На его чёрной башке мы отчётливо увидели шесть дыр метрового диаметра, сквозь которые просвечивала белесая плоть скреббера. Краб зря время не терял и практически мгновенно наделал отверстий в голове пришельца. Похоже, что сперва он пускал в действие яд и растворял плоть. И только потом начинал перекачивать получившийся раствор.