— Господин барон, у нас всё получилось! — радостно доложил начальник охраны. — Почти тысяча партизан нынче обратилась в истинную арийскую веру!
— Слышал бы тебя фюрер, — ухмыльнулся Хайзенберг пришедший в замечательное расположение духа. — Арийцев он представлял себе несколько другими, не такими зелёными, что ли. Но ход твоих мыслей мне нравится. Теперь я знаю, как обзавестись новой армией!
Глава 23
Трасса
— Ну чего сказать надо? — сквозь грохот техники заорал Пень сидя рядом с пушкой на БМП-2.
— Ни пуха, ни пера! — крикнула миловидная женщина, жавшаяся к обочине.
— К чёрту! Колонна, вперёд! — Усатый Пень махнул крупной рукой, сплошь покрытой татуировками. Мужчина был одет в плотную морскую тельняшку с почти чёрными полосами, но на голове у него покоился берет ВДВ. Все его звали полковник или Пень. В своё время Пень служил на Тихоокеанском флоте в морской пехоте. После развала СССР и демобилизации за полтора года до полной выслуги прибился к бандитам. «Налаживал» бизнес на побережье, позже руководил уже своей собственной бандой. За что в итоге получил пожизненное в 1998 году и при этапировании попал в Улей. Быстренько осознав, что к чему он и здесь быстро поднялся до главного в небольшом стабе, благо полученный дар силы помог ему в этом. Сейчас Пень по всеобщему соглашению возглавил караван в Вавилон. При выходе из Гранитного в колонне насчитывалось около двух тысяч человек, порядка трёхсот грузовиков и рефрижераторов, заправщиков и вездеходов. Также двадцать три БМП и БТР, и пять танков Т-62. Караван считался средним по количеству. По согласованию с Вавилоном почти все заочно получили гражданство города-курорта обладая нужными дарами или навыками. Иных в город уже не пускали на постоянное место жительство. Торговать, развлекаться, отдыхать мог каждый получив визу на месяц, после чего должен был покинуть город. В данный момент Вавилон насчитывал больше ста пятидесяти тысяч человек и считался столицей восточного края Пекла. От самого Пекла его отделяла прослойка кластеров глубиной в пятьдесят-семьдесят километров. Иногда перемежаясь с чернотой, так что любителей сунутся в ту сторону находилось мало. Где-то там, почти на границе с самим Пеклом находился стаб с атомитами, Лесником и Иштар.
— Ну всё, теперь последние пару сотен километров, и мы на месте, — откинулся на башню Пень держась рукой за пушкой.
— Их ещё проехать надо, — пробубнил вечно недовольно Кудрявый. Бывший старший научный сотрудник одного закрытого НИИ, попавший в Улей будучи на отдыхе в Карелии. Абсолютно лысый, за что и получил свою кличку.
— Кудрявый, ты пессимист, — весело ответила Жизель, бывшая легкоатлетка так и не добравшаяся до Олимпийских Игр. Среднего роста, грудастая, что и помешало в итоге ей достигнуть больших результатов в спорте, но эту потерю она с лихвой компенсировала с тренерами. — Нудный и стрёмный ты, как тебе бабы только дают?
— За горошины, как и всем. Ты разве не так? А, прости, ты уже чёрную жемчужину за сеанс берёшь! До твоего уровня я ещё не дорос, но, когда накоплю на чёрную обязательно подкачу к тебе, свистелка. Приласкаешь? — Кудрявый был не только нудным, он был ещё и косоглазым, даже Улей не смог убрать его уродство. Никогда было непонятно куда смотрит старший научный сотрудник, тем более он постоянно бубнил, опустив голову. Но его уважали за то, что он мог починить, пожалуй, всё на свете.
— Эй, жучило, не спеши. Мы всё-таки пара! — заметил ещё один пассажир на броне БМП по прозвищу Красавчик или в более интимной обстановке дамочки звали его Жеребец.
— Вот завтра у тебя повиснет на полшестого, а я тут как тут, — пообещал Кудрявый.
— Почему это он у меня должен повиснуть? — удивился Красавчик, откинув волосы со лба. Внешне он походил на всемирно известного индейца Гойко Митича, был такой сербский актёр из бывшей страны Югославии. — Мне всего тридцать лет, самый сок. Я ещё…! — Мечтательно поднял глаза Красавчик в небо представляя кого он ещё может осчастливить.