— Хороший такой городок на двести пятьдесят тысяч, — проскрипел папаша Кац.
— Вот интересно, Череп был уже здесь или только будет? — задал я риторический вопрос.
— Надо Горца спросить. Жень, на нас вон те двое как-то странно смотрят, — Лиана толкнула меня в бок. У шлагбаума стояли два солдата и не знали, что делать. Из караульной будки торчали подошвы ботинок третьего.
— Похоже это он от твоей красоты в обморок свалился, — предположил я.
— Начальник, ты обернись, — прошипел позади меня Сиплый. Я медленно обернулся и увидел двух ликвидаторов с отодвинутой заслонкой на главном калибре у них на груди. — И клифты к тому же на нас праздничные.
— Нашествие? — улыбнулась Чума. — Слышь, служивый! Сюда иди. Да не бойся, не внешники мы.
Немного потоптавшись к нам, направился солдатик с красными флажками в руках, видимо местный регулировщик. С опаской приблизившись ко мне он отдал честь.
— Коржик! — приложил он два пальца к кожаному шлему лётчика первой мировой войны.
— Группенфюрер Лесник, — кивнул я ему и понизив голосом доверительно сообщил. — С особого задания. Связь с Горцем есть?
— Да, товарищ. Вы все оттуда? — недоверчиво обвёл нас глазами Коржик. Похотливо улыбающаяся Лиана с растрёпанными рыжими волосами и глубоким декольте расстёгнутого скафандра, сосредоточенная Вика, подозрительно смотрящая на солдатика Чума. Сиплый со своим взглядом-рентгеном и неизменной заточкой в руке и глумливо подмигивающий папаша Кац с фляжкой в руке.
— Да, все, — вздохнул я удручённо. — Я их лечащий врач. Пойдём, Горцу наберём, пока я их ещё в силах удержать.
— Они у вас на препаратах? — с опаской спросил солдат и покосился на папашу Каца.
— А то, молодой человек! Отменного надо сказать качества препараты, — прокаркал папаша Кац.
— Изя, убери своих питомцев на платформу, — сказал я ему и увлёк солдатика, нелепо размахивающего флажками в караулку. Человек, чьи ботинки я увидел, теперь сидел, прислонившись к стенке и вытащил револьвер. Держал он его почему-то у своего виска.
— Я живым не дамся, — выкрикнул он, стоило нам войти в караулку.
— Термос, успокойся, это свои. Со спецзадания едут, не видишь, что ли? — укоризненно посмотрел на него Коржик. Он поднял трубку телефона без номеронабирателя и откашлявшись произнёс.
— Клав, дай Первого. У нас здесь ситуация триста двадцать, — он загадочно посмотрел на меня.
— Триста двадцать? — послышался в трубке хриплый женский голос. — Ты не путаешь? Такая директива помечена как почти невозможная.
— Однако ж случилась. Соединяй с Горцем, — прошло три минуты и наконец трубка снова ожила.
— Докладывай, — донёсся голос Горца.
— У нас здесь группенфюрер Лесник. Весь в белом, — вытянувшись как струна доложил Коржик.
— Ну наконец-то дождались, — шумно выдохнул Горец, — белочка у всех или только к тебе пришла?
— Горец, алё. Это я Лесник, реальный. С твоим бойцом нормально всё, — я забрал трубку у покрасневшего Коржика.
— Лесник? — по буквам произнёс, всё ещё не веря своим ушам Горец.
— Да, да. Слушай у нас здесь техника нолдов и роботы. Нужно твоё присутствие, не могу же я просто так в город заехать без сопровождения.
— В белом, в скафандрах что ли? Мать моя женщина. Сейчас буду! Жди! — Горец отключился.
— Вот и всё, сейчас приедет. Вы на нас внимание не обращайте.
— Скажите тоже, не обращайте, — пробормотал загадочно Коржик. — У нас здесь такое творится!
— Ну-ка, молодой человек, не держите в себе, — из-под моей руке показался папаша Кац и протянул Коржику фляжку. — Хотите?
— Вы же не скажите Горцу? — он потупил глаза в пол.
— Ну какие разговоры, — дружелюбно проворчал папаша Кац. — Белочка к вам всё равно заглянет на днях.
— Короче, дела у нас стрёмные как моя жизнь, — начала Коржик сделав два хороших глотка. — Из древних штолен лезут чёрные тролли! В те штольни по словам старожилов уже никто как лет пятнадцать не совался.
— Отчего же, любезнейший? — Изя мне сейчас напомнил вождя мирового пролетариата, мягко вползающего в сознание крестьян.
— Опасно, могут обвалиться. Но это ещё ладно, они идут в самое Пекло под кластером с чернотой. На западе у нас чёрный кластер, а штольни хоть и проходят под ним, являются продолжением Вавилона, но всё же там чувствуется тяжёлое дыхание черноты. Голова кружится, техника не работает. Рации, счётчики Гейгера и прочие фонари! Всё как в тумане. Но кто-то всё же проходил по штольням. Расстояние небольшое, но говорю стрёмно.