— Если верить тому, что здесь написано, то мы пройдём семьдесят километров и окажемся в этой точке, — он показал на изображение береговой линии.
— Так это же пляж Пингвина! У него там есть причал, — воскликнул Горец.
— Можно будет оставить лодку там? — спросила Лиана.
— Разумеется. Только надо прежде залить бетоном новый проход, — напомнила Валькирия.
Подводный мир Вавилона был, откровенно говоря, скуден. Во всяком случае тех красот как в Красном море, о которых мне рассказывала побывавшая там Наташа, я не заметил. Длинные водоросли росли нескончаемым лесом, порой они поднимались от самого дна и почти до поверхности. Мелких рыб в этих зарослях не наблюдалось, оно и понятно. Через несколько минут после нашего погружения в лучах прожекторов мелькнула длинная тень. Очень похожа на классическую акулу, но почему-то с хвостом русалки или моноластой. Сверкнув огромными глазищами, она шустро скрылась между водорослей. Через подводные заросли мы шли километров пять, а затем дно ещё раз резко уступом ушло вниз. Лодка клюнула носом и тоже начала снижаться, следуя ландшафту. Я посмотрел на глубиномер и ужаснулся. Мы погрузились почти на три километра, насколько мне известно ни один из подводных человеческих аппаратов не мог находиться на такой глубине. Чудовищное давление мигом бы расплющило его. Лодка нолдов чувствовала себя прекрасно и бодро шла вперёд.
Заросли кончились и под нами осталось каменистое дно, по которому ползали похожие на каракатицу твари. Каждая тварь достигала двух метров и их здесь было немерено. По мере нашего к ним приближения каракатицы заинтересовались светом прожекторов. Мы их выключили, но с опозданием. Со дна, отталкиваясь мощными рачьими хвостами поднялось не меньше полусотни особей и кинулись к нам наперерез.
— Старичок, включай обратно свет, — пробормотала Лиана, берясь за два джойстика управления огнём. — Они кучнее пойдут.
— Какие быстрые, — удивилась Валькирия, — они нас догоняют.
— Ну и зря, — Лиана кратковременно нажала на гашетку орудия по правому борту. Уж не знаю, чем они стреляли, но от лодки отделилось три шара и поплыли навстречу косяку каракатиц. Стоило только первой особи коснуться молочного цвета шара, как тот немедленно взорвался, разметав строй голодных каракатиц. На чём основано действие шара я, честно говоря, не понял, хотя папаша Кац и пытался мне объяснить. Что-то связанное с агрессивной химией или кислотой, запертой до поры в оболочке. Но стоило ей только чего-либо коснуться под водой, как мембрана лопалась, забрызгивая всё в радиусе метров двадцати. Три таких шарика основательно проредили косяк каракатиц и выжившие быстро потеряли к нам интерес. Лодка понеслась дальше всё же вновь выключив свет. Мало ли кто здесь может ещё жить. Вылез же откуда-то Кайдзю. Как только я подумал об этом лодка обогнула скалу и пошла над подводной долиной, запертой с обеих сторон скалами.
На дне красным светом мерцала длинная кривая трещина. Мне вспомнился портал у медуз, этот был чем-то похож. Края трещины расходились ближе к середине, в этом месте могло пролезть два Кайдзю не задев друг друга. Лодка прошла точно над центром загадочного пролома, и мы увидели воронку, уходящую далеко вниз. Горловина её терялась на большой глубине, лодка не стала задерживаться и быстро миновала трещину. Папаша Кац вывел описание трещины и прочёл для Горца и Валькирии.
— Точка под номером шесть. Из неё появляются Кайдзю не выше третьей категории, — Изя прочистил горло и добавил свои соображения. — Значит есть и больше. Наша вылезла отсюда по всей видимости и не превышала третью категорию. Интересно сколько их всего.
— Больше мы не встречали, — ответил Горец. — Не выходили на берег.
— Это-то как раз понятно. Нолды их ловят под водой, поэтому они и не появляются в Вавилоне. Может из-за них исчезли строители древних туннелей? — прокаркал папаша Кац.
— Чего себе голову забивать, кто кого и зачем. Изя, ты, кстати, видел, что в том шкафчике? Очень похожие колбы на те, что мы нашли в Центре, — Лиана постучала ногтем по стеклянной дверце настенного шкафа.
— Неужели? — обрадовался знахарь. — Значит они убили ранее ещё одного Кайдзю. Нам повезло! Теперь можно будет сбросить дар, желающие я думаю найдутся.
— Как это работает, Изя? — спросила Валькирия, разглядывая колбу.
— Из желёз я делаю выжимку, концентрат. Затем ввожу в вену, после чего любой средне раскаченный знахарь может скинуть один дар и усилить другой. Вот, к примеру ты, Валя. Какой бы ты хотела оставить дар?