— Нет. Это ты Граниту сотрясение устроил, и челюсть в двух местах сломал, — скорбно заметил папаша Кац, — не говоря о трёх передних зубах.
— Ой, — я начал вспоминать, что не просто ударил его в пол силы, как мне сначала показалось. А выкинул из окна «Пирамиды Хеопса», благо мы были тогда на третьем этаже всего. — Он обиделся?
— Нет, отчего же. Ему понравилось, обещал, как поправится ещё раз прийти к тебе, — ехидно проскрипел знахарь.
— Ну ёпто, не фига со спины нападать!
— Он тебя с муром перепутал. Он какой-то дёрганый прибыл вчера.
— А мы, где были?
— Вы, гражданка, конкретно под столом, Вика уснула в туалете на полу в кабинке. Валькирия пробила своим задом барабан, там и уснула. Сиплый как нормальные люди, за столом задремал лицом в оливье. И только я, бодрствовал! Изя Железный Кац!
— По сути давай, доктор.
— Гранитный заняли муры и нолды, если, по сути. Гранит в ахуе успел свинтить оттуда, благо у них уже был готов караван. Какая-то гнида открыла под утро северные и западные ворота. В них хлынули охреневшие муры и разоружили охрану на стенах. Затем, когда ЗУшки оказались в руках нападающих в Гранитный начали высаживаться нолды с челноков.
— Это он тебе со сломанной челюстью рассказал или ты опять баловался живчиком, настоянным на помёте топтунов?
— Художника легко обидеть! Кац никогда не настаивал живчик на помёте заражённых. Одна дура придумала, а второй повторяет. Просто на пантах Кайдзю, штырит монументально, часа на два, ты как молодой рубер становишься. Столько энергии, столько! — закатил глаза папаша Кац.
— Так это поэтому Валькирия в слезах убегала от тебя? — заржала опять Лиана.
— Ну… а что делать? Надо терпеть причуды любимого человека, я считаю. Так вот Гранитный в руках муров, Гранит в гипсе и в весьма плохом расположении духа.
— Так ты его починил или нет?
— Да, но он расстроен.
— Надо думать. И где он?
— Внизу обедает с нашими. Я пошёл проведать как вы тут. Не воняете ещё, — Кац принюхался.
— Спасибо за заботу, сволочь носатая. Мы живы, — кивнула Лиана.
— Он там что-то придумал, просил вас подойти. За сволочь мы с тобой отдельно поговорим, когда придёшь править носик, — злорадно напомнил знахарь.
— Ой, ну извини Изя, я любя же.
— Осадок, осадок остаётся от ваших слов, мадам.
— Жень, на этот раз Гранита можно с обрыва на пляж скинуть, пятьдесят метров всего и камни внизу.
— Приемлемо! Так и сделаем! Пошли, крошка. Ходить то можешь?
— Так себе, как краб.
— Это Лесник ещё моей настойки не пробовал! — заскрипел папаша Кац. — Конец тебя, рыжая!
Мы спустились со второго этажа в гостиную. Гранит, Вика, Сиплый и Валькирия уже сидели за столом. Аппетита ни у кого не было, трапеза шла вяло и без огонька. Спиртного на столе почти не было, если не считать лёгкий живчик. Все попросту устали бухать. Горец и Иштар наконец-то поженились, хотя это далось всем присутствующим совсем нелегко. К концу недели утверждали, что некоторые личности якобы видели Фельдшера. Кто-то из окна ресторана на самом верху пирамиды, кто-то в туалете в соседней кабинке, а некоторые даже рядом с собой. Решили пока поставить праздник на паузу, дабы набраться сил и тогда уж ух…!
— Начальник! В натуре! Красавчик! — Сиплый помахал лапкой из-за стола. Вика покраснела, Валькирия, наоборот, побледнела. Гранит как ни в чём не бывало улыбался. Крепкий, почти лысый мужик с грацией комода и отсутствием шеи улыбался без трёх передних зубов.
— Вы… мы… — я чего-то никак не мог сосредоточиться.
— Лесник хочет сказать, что всё классно! И он очень рад всех видеть, — перевёл папаша Кац.
— Логично, — кивнул Сиплый. — Садись, начальник, кусок хлеба кушать будем!
— Ты как? — я поинтересовался здоровьем Гранита.
— Отлично и рад до усрачки, что успел свалить со стаба, — начал быстро говорить Гранит. — У нас беда, Женя!
— Изя обрисовал в общих чертах, чем мы можем помочь?
— Есть идейка, кстати кто тебя так расписал, — он покрутил пальцем вокруг моего лица.
— Супер приходил в гости. Поиграли малость в пятый угол.
— Интересно вы здесь время проводите. А мы вот всё просрали. Все полимеры. Караван должен был отправиться в пять тридцать, а эти уроды в пять с минутами заявились. Под моим началом было две тысячи человек готовые к отправке.
— Так чего отпор им не дали? — возмутилась Лиана.