Что если эти трубы есть продолжение того чудовища, засевшего на километровой глубине? Тогда оно может их в любую секунду вытащить вместе с нами? Мне чего-то сразу расхотелось лезть по «подземному» ходу вниз. Но доказать свою теорию сейчас мне всё равно не удастся. Муры, почувствовавшие вкус победы, не хотели отступать. Кто-то кинулся обыскивать шатры добивая одиночных сверчков, не вылетевших на общий шабаш. Кто-то обыскивал окрестности в поисках полезных вещей. А ещё существовал приказ, отданный полковником Дорном, вытащить наверх яйца. Единственное, что я мог сделать, так это не лезть первым в трубу. Командир рейда был предупреждён Вепрем, и он оставил нас на поверхности как свою охрану. Вниз полезли все остальные подстёгиваемые желанием достать яйца сверчков. За каждое из них внешники обещали по красной жемчужине.
В итоге больше сотни муров скрылось в широкой трубе. Мы остались на поверхности охранять командирский БТР и самого командира. Муры ушли вниз вместе с полевым телефоном. Папаша Кац следил как разматывается телефонный кабель уходя всё глубже и глубже под землю. Судя по тому, как исчезла полностью бобина, отряд прошёл по трубе не меньше трёх сотен метров. Мур, стоявший рядом подключил вторую, и та тоже ушла наполовину. Телефонная связь функционировала исправно, достаточно было покрутить ручку разгоняя магнето, и можно было перекинуться парой фраз. Прошло уже больше получаса и тут послышался возбуждённый радостный голос. Отряд набрёл на кладку яиц. Их там было не меньше тысячи, они уже собирались начать выносить на поверхность трофеи, как что-то пошло не так. Мы услышали в трубке истошный вопль ужаса, и связь прервалась. При всём своём желании прийти на помощь было некому. Если уже больше сотни муров не справились, то что можем сделать мы?
В самой трубе послышался треск и нарастающий гул. Стенки «подземного» хода начали судорожно пульсировать, и мои подозрения обрели подтверждения. Мы увидели, как химические фонари в глубине гаснут один за другим. Стенки «кишечника» схлопывались срастаясь в один тонкий рукав. Земля, не поддерживаемая арматурой кольчатой трубы, начала осыпаться, пока полностью не завалила проход. Мы переглянулись. В руках у папаши Каца остался обрывок телефонного кабеля, это всё, что напоминало о существовании почти полутора сотне муров полезшими за яйцами.
— Эта… а где все? — только и смог вымолвить командир, потерявший своё войско.
— Думаю уже в Аду, — Лиана не стеснялась в выражениях.
— Пора валить, командир, — я положил ему руку не плечо. Бородатый мур тупо смотрел на осыпавшийся подземный ход и никак не хотел поверить в поражение.
— Они откопаются! — уверенно сказал он.
— Ты так и не понял, что эта труба, не что иное, как продолжение того самого чудовища, засевшего под землёй. Оно их проглотило, ты же видел, как сократилась труба.
— Всех? — тупо переспросил он.
— Похоже на то, молодой человек. Кац предупреждает! Оставаться здесь смертельно опасно.
За дальним шатром мы услышали топот множества ног. Вероятно, там тоже имелся «подземный ход» и сейчас через него лезут другие сверчки с целью окончательно разобраться с нами.
— В броневик. Лиана, заводи. Командир! Бегом к нам в броневик! — радиста приглашать не пришлось. Он бросил свою машинку и практически нырнул в распахнутую дверь броневика. Командир пребывал в ступоре. Такое иногда бывает, но ждать, когда до него дойдёт я не стал и задраил за собой дверь. В этот момент Лиана подала назад. Нам мешал выйти на дорогу БТР, и она попробовала сдвинуть его. Получилось, но только наполовину. В этот момент из-за шатра с обеих сторон показались сверчки.
Командир встрепенулся и побежал наконец-то к нам. Ему оставалось пробежать всего пять метров. Я уже стал открывать дверь, как его догнал необычного вида сверчок. Вместо костяного хобота у него имелась оскаленная пасть. Фасеточные глаза остались на месте, его баклажан раскрылся почти пополам и изнутри в ноги командира выстрелил длинный красный язык. Мгновенно подсёк задумчивого мура и связал ему лодыжки. Командир, срывая ногти цеплялся за каменистую почву и сверкал безумными глазами, но сверчок оказался быстрее и выпростал из-за спины четыре щупальца, увенчанные полуметровыми клинками. Это уже была совершенно другая особь, скорее всего боевая в отличие от «мирных» собирателей пыльцы. К тому же он был крупнее обычного раза в два. Реакция его также удручала, я не заметил, как он успел пронзить насквозь щупальцами тело командира. Мур умер мгновенно, ещё до того момента как попал в пасть боевого сверчка. Частокол острых зубов сработал как пила и за секунды перепилил человеческое тело поглощая его по частям.