Ящерица искусно маскировалась на стене небоскрёба, так что мы ничего не заметили стоя от неё в нескольких метрах. Сейчас, когда она выстрелила в безумного тролля сбивая его на лету словно муху, мы явно увидели её. Четыре жёлтых глаза и пасть тираннозавра. Красный длинный язык сбил на лету тролля как тарелочку на стрельбище. Но это совершенно не изменило его характер, он, даже врезавшись в асфальт продолжил хохотать. Сам тролль внешне сильно видоизменился. Чёрный плащ преобразовался в малопривлекательное бочкообразное тело с четырьмя гофрированными щупальцами оканчивающимися смертельными присосками размером с суповую тарелку. Удар языком хамелеона был настолько силён, что тролль, пробурчав что-то наконец заткнулся. Мощный язык ящерицы обмотался вокруг тела и потянул к себе добычу Очнувшись тролль не сплоховал и тут же впился четырьмя щупальцами в язык. По прозрачным трубам потекла красноватая жидкость. Ящерица зашипела и сильно дёрнула к себе тролля. По инерции он влетел в пасть чудовища, и тут же ящерица захрустела косточками тролля захлопнув свой зубастый гараж.
Второй тролль сделал кульбит в воздухе страшно вереща на всё округу и не приближаясь к ящерице начал нарезать вокруг неё круги. Не прошло и минуты как с северной стороны показались несколько теней возмущённо потрясая щупальцами в воздухе. Ящерица покрутила головой и начала пятиться наверх. Высоко в небе раздался осуждающий хохот и на ящерицу спикировало сразу штук семь разъярённых троллей. Ящерица шустро пробежала на уровне пятого этажа и выбила лапой большое окно. Вниз посыпались осколки, а сама она нырнула с торчавшим из пасти безвольным щупальцем их коллеги внутрь дома. Звено остервеневших троллей со всей скорости влетело за ней в разбитое окно, и дальнейшего боя уже мы не видели. Однако один тролль сплоховал и врезался в стену промахнувшись мимо окна. Кувыркаясь, он упал прямо рядом с нами явно оглушённый. Раскинув свои трубы, он слабо дёргался по всей видимости перегружаясь. Отличилась Лиана, она не стала смотреть на страдания животного и выстрелила из нолдовского пистолета прямо ему лоб. По-моему, семнадцать раз или восемнадцать. А чего, он бесшумный, плазмы в обойме как у дурака фантиков.
Мы вылезли из нашего укрытия и понеслись за Мерилин быстро удаляющейся пятиметровыми прыжками дальше по улице. Папаша Кац несмотря на свою травму всё же пнул тролля пробегая мимо и с удовольствием плюнул в его глумливую рожу. Мерилин сверкала пятками изредка подпрыгивая и планируя на широких крыльях. Мы костерили её на чём свет стоит, но в итоге побили все рекорды в беге по пересечённой местности. Особенно когда позади нас в окно вместе со стёклами вылетел контуженый тролль. Его хохот ещё долго стоял на улице, сам же он неудачно вошёл черепной коробкой в асфальт и больше уже не поднялся. Двести метров до следующего небоскрёба мы проделали за пятнадцать секунд, причём вперёд, как всегда, вырвался Изя Кац. Мерилин резко затормозила и подождала нас.
— Дальше мне нельзя. Там стреляют… ваши! Вам вперёд сто метров. Видите, слева ещё небоскрёб стоит? Там люди живут. Если захотите встретиться, вот вам свисток. Я услышу его с пяти километров. Он ультразвуковой, заодно отпугивает заражённых. Свистните и подходите сюда. Тролли сюда редко залетают, боятся. Чего не скажешь о других, — пробасила Мерилин.
— Ты сама то куда? — спросила её Вика.
— У меня здесь неподалёку есть лежбище. Не очень надёжное, но сойдёт. Возможно, замолвите за меня словечко и приютите на крыше. Я всё же осталась человеком несмотря на это, — она провела лапами вдоль своей внушительной фигуры.
— Постараюсь, — пообещал я, похлопав её по синей ляжке. Выше я не доставал. — Самим бы уцелеть. Спасибо, что провела!
— Свистите! — Мерилин расправила крылья и двумя сильными хлопками ушла в небо.
— Хорошо, когда есть крылья, — с завистью проводил её папаша Кац.
— Хорошо, когда есть мозги, отче, — сказал Сиплый.
— Что за грязные намёки? — папаша Кац стал похож на рассерженного воробья.
— Спасибо лучше бы ей сказал, — пояснила ему Вика.
— Вам бы так ребро вырвать, посмотрел я тогда на вашу реакцию, — почесался Изя, я приподнял его рубашку и увидел на месте раны свежий рубец.
— Быстро ты, отче! — присвистнул от зависти Сиплый.
— То-то же.
— Так, господа хорошие. Легенда у нас будет следующая, — я внимательно посмотрел на притихших бойцов. Эх, жалко они не застали товарища Камо, он бы их мигом научил Родину любить, особенно Каца. — Ничего не знаем, ничего не видели. Бежим…