Папаша Кац додумался вывести на большой экран детальную карту озера. Длина его составила чуть больше десяти километров, самая глубокая точка имелась на противоположной оконечности озера, почти рядом с гнездом дракона и составляла порядка шести километров. Башни-близнецы, где свил своё гнездо скреббер, стояли почти на самом берегу. Откуда взялись такие глубины никто не знал. Также на карте были обозначены ареалы обитания наиболее крупных жителей острова. Среди них выделялся чудовищных размеров кальмар или что похожее на него. Его мы сразу прозвали между собой Кракеном. Голова кальмара достигала тридцати метров, а щупальца нескольких сотен. Спереди у него имелся отвратительного вида клюв полных острых зубов как водится. Дальше располагались шесть круглых глаз по три с каждой стороны. Охотился монстр в западной части озера на самой большой глубине и специализировался на крабах. Одного такого мы недавно видели тот, что пробил башкой нам вторую башню. Кракен поднимал их со дна своими щупальцами и пытался оторвать всё что можно, а потом разбивал панцирь о ближайшую скалу. После чего пускал в ход клюв.
Среди гигантов также числился мегалодон и, если верить карте их было два. Мальчик и девочка, а значит мог появиться и третий. Или уже появлялся и его сожрали. Ктулху по бумагам не проходил, являясь нашим секретным агентом. Была ещё какая-то медуза, она предпочитала тусить недалеко от серых на юге. Крабы уже не подпадали под категорию особо опасных жильцов к тому же их было настолько много, что карта отображала целые поля на дне, где они отдыхали после трудов. Оттуда их и выхватывал Кракен свои щупальцами, крабы волновались и снова засыпали. Все эти персонажи могли напасть на лодку, для этого внешники вооружили её. Нечто среднее между деструктором и электрической плазмой. Снаряд походил на обычную торпеду при попадании, взрывающуюся электрическими протуберанцами. Благодаря хорошей проводимости чудища получали по полной и теряли интерес к лодке. Но это была так называемая шоковая парализующая торпеда. Лодка же обладала ещё одним комплексом вооружения, который уже мог разорвать на части тех, кто не понял с первого раза. Внешники не трогали живность почём зря, белых жемчужин они все равно не имели.
— Сколько нам плыть до базы? — спросил Сиплый Вику.
— Пять километров, база расположена ровно посередине озера на глубине трёх километров, — никто из живущих в стабе не знал о существовании базы, что давало нам грандиозное преимущество. Правда я не знал, как им воспользоваться, в голову приходила только одна мысль, остаться жить в восемнадцатиэтажном отеле. То, что он будет таким же красивым я уже не сомневался.
— Здесь красиво! — папаша Кац убрал лишнее и теперь перед нами на основном экране рубки возникла картинка того, что у нас было впереди. Дно было неровным, где-то оно опускалось на километры, а где-то поднималось уступами с широкими площадками. Глубина от поверхности до дна в этих местах составляла смешные сотни метров. Все уступы были покрыты лесом водорослей. Широкие ленты, плавно колыхаясь поднимались к поверхности образуя сказочный лес под водой и чудовищно запутанные лабиринты, в которых охотились друг на друга подводные хищники.
— Ого, видали! — Вера показала на краба, сидевшего на уступе, мимо которого мы проплывали почти на одном уровне вместе с нами. На нас он совершенно не обращал внимания, сосредоточенно ковыряясь в раковине. Краб вскрыл трёхметровую раковину с моллюском внутри и собрался ужинать. Наш прожектор ему нисколько не мешал, но всё же сослужил плохую службу. На яркий свет нашего прожектора из лабиринта водорослей выскочил голодный мегалодон. Память у акулы была отменная, вероятно шоковая торпеда хорошо способствовала усвоению материала. Акула резко извернулась и вместо нас цапнула краба. В ярком свете мелькнула десятиметровая пасть с несколькими рядами зубов. Краб моментально исчез в ней, но раковину не отпустил. Так они и умчались обратно в заросли волшебного леса. Мегалодон с крабом в пасти и краб с раковиной в клешне торчавшей из пасти акулы.
— Уф, мурашки чего-то пробежали по спине, — признался папаша Кац от увиденного. Я промолчал, хотя тоже испытал шок от внезапного появления стометровой акулы.