— На лицо сильное переутомление. Как тогда с Викой, — сказал он.
— Помню, как я выложилась полностью у Атомитов. Потом ещё три дня еле ползала, — согласилась Вика.
— Смотрите что у меня есть, чтобы не ползать, — показал я им пакет, набитый отборным жемчугом. — Изя, как думаешь надо его исследовать прежде, чем сожрать?
— Дай-ка, — он взял первую попавшуюся и лизнул. — Нормальная, можно.
— Она очнётся? — спросила Вика.
— Куда денется, — рассмеялся Сиплый.
— Я здесь! — слабым голосом оповестила нас Ира. — Как же болит голова!
— А ты вот яблочко наливное скушай, красавица, — папаша Кац подал ей на ладони крупную алую жемчужину.
Глава 25
Шпион
— Командир, по вашему приказу расконсервированы ещё четыре катера. Но желающих вступить в акванавты пока нет, — грустно доложила Астра.
— Какие желающие, Астра? Ты видела кто там живёт на глубине? А тебе, Женя я просто поражаюсь. Вдруг бы кальмары оттаяли и тяпнули тебя? Пупсик остался бы без причиндалов.
— Пупсик бы совсем тогда исчез, но вот хрен им! Я бы включил дар и доплыл до глиссера. Пока они сообразят куда я делся, сто раз можно уплыть. Всё просчитано до мелочей.
— С ума ты сошёл. Завтра идём на склады, ты не забыл? — спросила рыжая.
— Я всё помню. Все у нас умеют пользоваться оружием внешников? — вспомнил я.
— Нет, половина. Мы сейчас с Викой и Верой идём подбирать экипировку для завтрашнего выхода.
— Сколько планируете с собой взять людей? — мне стало интересно.
— Нас осталось три сотни человек, думаю сотни хватит. В случае чего, мы возьмём ещё двух ликвидаторов и шесть экзоскелетов.
— Броневик один остался?
— К сожалению, — развела руки Лиана.
— Надо с ним аккуратнее, — жалко, где их теперь искать? Хорошо, что хотя бы один остался. Всегда можно на нём свалить отсюда, он и через радиоактивные стабы пройдёт.
— Я стараюсь и понимаю, что это наш последний шанс свалить отсюда, — подмигнула рыжая.
— Ранцы возьмите обычные, не хватало ещё под боком бомбу взорвать. Ты уже выбрала тех, кто пойдёт в экзоскелете?
— Нет. Сейчас хотела. Пойдёшь с нами?
— Я лучше загляну на пирс, осмотрю лодку и катера. Астра, ты разместила дополнительные орудия в центре корпуса?
— Да, командир, но лучше тебе самому посмотреть, — что-то в её голосе мне показалось подозрительным. Лиана ничего не заметила.
— Хорошо, иду. До вечера, рыжик, — я поцеловал её в губы.
— Далеко не заплывай.
— Я возле базы.
Я хотел перепрятать помидоры, неизвестно как им там жилось в трюме. Вчера не было никакой возможности. Сначала откачивали Иру, затем угощались жемчугом, и Изя корректировал дары вновь прибывших. Позже состоялась грандиозная пьянка по поводу убиения кракенов. Астра показала повеселевшего Ктулху несколько раз, мелькнувшего около базы. Иру переселили ближе к нам, о Горбуне вообще никто не вспомнил. Вера подтвердила слова Иры о Горбуне и о его полукриминальном прошлом. Он успевал и нашим, и вашим. Людей он не жалел и смертность в его отряде была высокая. Вера вынуждена была терпеть его, так как желающих лезть на острие атаки нужно ещё поискать. Горбун же соглашался на всё. И зачем мы его тогда воскресили? Оказывается, бывшие его люди радостно вздохнули, когда Горбуна расстрелял биоробот. У меня вообще в голове не укладывалось как можно выходить на ответственное задание, когда группа, мягко говоря, тебя ненавидит?
Я поднялся на пирс с нижних этажей и вышел из лифта на пирс. Огромный зал утонул в полумраке, около причальной стенки стояла подводная лодка и пять одинаковых катеров. И на каком мы приплыли, спросил я сам себя? Поди, разберись. Люк в рубке лодке был приоткрыт. Интересно, кого Астра пустила туда? Кто бы там мог быть? Все, у кого есть доступ, по моим сведениям, обучали в общем зале команду, собранную для завтрашнего рейда. Я бесшумно подбежал к рубке и спустился по трапу. В самой лодке тоже царил полумрак и только несколько дежурных огней горело в конце коридора. На полу лежал мягкий ковёр и полностью заглушал мои шаги. Крадучись вдоль стены я решил обследовать жилые каюты. Дёргая ручки дверей в каютах, я двигался к рубке. И вот пройдя буквально до самой рубки я нажал на ручку капитанской каюты, она оказалась не заперта и дверь плавно ушла в сторону.
— Долго же ты идёшь, милый, — на широкой кровати сидела Ира в повседневном комбинезоне и улыбалась.
— О! А ты, как здесь? — опешил я. — Ты же болеешь, говорят.