— Надо что-то делать, — балансируя на грани истерики молвила Вера. — Что?
— Всё сделали уже… — нервно хохотнула Ирка. Папаша Кац философски потёр подбородок.
— Предлагаю отметить окончание путешествия золотой жемчужиной, — проскрипел он. В его руках оказалась бутылка коньяка и большая чашка, из которой он всегда пил кофе.
— Как? — я выкинул подальше обломок джойстика. — Делаю из говна какого-то, даже повернуть толком нельзя.
— Разбавим золотую жемчужину в кружке и пустим по кругу, — предложил двусмысленно папаша Кац.
— Кружку, я надеюсь? — уточнила Лиана.
— Сейчас было смешно, давай жемчужину, — Изя подставил кружку к Лиане и начал выливать в неё коньяк. Рыжая взглянула на меня, я кивнул. Не знаю, чем это может помочь, но в предложение папаши Каца было рациональное зерно. Не пропадать же ей, так хоть будет чего вспомнить. Лиана развязала бархатный мешочек, висевший у неё на груди, и вытряхнула оттуда золотую жемчужину. Перекрестив её, она кинула золотой перламутровый грецкий орех в чашку Кацу. Эффект оказался поразительным! Она тут же забурлила как таблетка от похмелья и практически растворилась буквально за несколько секунд. Пузырьки вскоре исчезли, а коньяк из коричневого стал золотым с разводами серебряного перламутра.
«Скат» неумолимо сносило в кластер Склад, по периметру которого разгоралось невиданное доселе северное сияние, играя, всей палитрой красок. Ко всему прочему к нему прибавился низкий гул. Какая-то совсем странная перезагрузка. «Скат» пронзил завесу, и мы оказались внутри кластера приготовившегося умирать и снова возродиться. Папаша Кац сделал большой глоток из кружки и на мгновение покрылся позолотой как древняя статуя. Знахарь протянул мне кружку. Я не заставил себя ждать и также отхлебнул. Ну что сказать, я ощутил себя закипевшим чайником. Сам я не видел, но судя по их лицам, у меня ударил пар из ушей и ноздрей. Следующей была Лиана. Она ни капли не колеблясь сделал большой глоток. В этот момент кластер утонул под бесконечными массами воды, хлынувшими с небес. Сверкнула первая молния, кисляка мы не почувствовали только благодаря тому, что сидели внутри корабля. Лиана преобразилась как древнегреческая богиня и сверкала золотом, навсегда засев в моей памяти. То же самое произошло и с Иркой. Вера вдобавок покрылась перламутровым налётом. Чашка из её рук вывалилась на пол уже пустая. В корпус «Ската» ударила молния от чего наши волосы встали дыбом, и мы погрузились в абсолютную темноту. Все приборы разом отказали. Единственное, что мы почувствовали, как падаем с большой высоты. Я схватил в темноте за руку Лиану и закрыл глаза считая мгновения до столкновения с землёй.
Осталось совсем немного, Астра, подумал я. Наконец-то мой путь подошёл к концу. Скоро встретимся. Я досчитал до ста, так и не дождавшись удара об землю и осторожно приоткрыл глаза. Где мы и что мы, трудно было понять, не один прибор не работал. Экраны оставались чёрными, иллюминаторов на корабле и в помине не было. Но мы определённо пока летели. Нас качало, подбрасывало и крутило вокруг собственной оси. Папашу Каца тошнило, Вера сидела бледная будто из мрамора. Лиана подмигнула мне скосив глаза на мою руку. Оказывается, в темноте я вцепился в руку папаши Каца. Ирка достала выбитый в суматохе зуб и бросила его на пол.
В этот момент мы коснулись поверхности. Нас подбросило в креслах и только благодаря тому, что мы пристегнулись, наши головы не пробили потолок. «Скат» подпрыгнул и замедлил ход. В течение трёх минут мы совершили несколько прыжков и наконец со скрежетом и скрипом остановились. Пропали все звуки и наступила полнейшая тишина. Я отстегнулся и встал, не веря своему спасению.
— Изя, ты у нас самый умный. Мы, что смогли пережить перезагрузку? — с трудом выговаривая слова спросил я обезумевшего академика.
— Таки не знаю. Вроде, — он пошевелил пальцами проверяя свои руки.
— Надо выбираться, — отстёгиваясь сказала Лиана, — мало ли какие ещё повреждения получил «Скат» при посадке. Вдруг он сейчас взорвётся?
— Я не думаю, но… — проскрипел папаша Кац, но тем не менее отстегнулся быстрее всех и направился в хвост корабля. Внешники предусмотрели подобную ситуацию и пандус имел механический рычаг для открывания, когда всё откажет. Лиана включила фонарь, и мы нашли его. Навалившись вдвоём с Верой нам удалось освободить из фиксаторов пандус, и он плавно пошёл вниз, но открылся всё-таки не до конца. Что-то снаружи мешало, пришлось выползать из корабля. Первым делом меня встретил сухой горячий ветер обдав густой пылью и мелкой каменной крошкой. Я кое-как выполз и оказался под пылающим солнцем, стоявшим в зените. По ощущениям на улице было не меньше тридцати пяти-сорока градусов. Врачи в таких случаях советуют надевать панамки. Я помог девушкам подавая по очереди свою руку. Последним из корабля ужом проскользнул знахарь, толкая впереди себя свой саквояж.