— Вот чем надо заниматься, Женя, — благодушно проворчал папаша Кац. — Хлопнул кубышку и отдыхай.
— Хотелось бы услышать полный список, — взглянула на Изю Марго. — Смотрю, вас так и распирает на части.
— А то! Начнём с белых жемчужин. Десять они приготовили наверх, у самих было двенадцать в воротниках, то есть тринадцать, — считал папаша Кац. — И ещё три мордатый заныкал в свой санный матрас, говнюк. Их теперь дезинфицировать надо. Ко всему прочему он ещё и крыса. Итого двадцать шесть белых жемчужин! Невероятно это два с половиной огромных скреббера или тринадцать маленьких. Мне уже их жалко, скоро они в Красную книгу попадут.
— Мне нравится твоя система счисления, Кац. В скребберах, — кивнула Лиана, поощряя знахаря.
— Половину из них они настреляли за полгода. Как минимум одна на группу точно была. Вы помните сколько там черепов лежало вдоль стен? Дальше, мы нашли «невидимки», наших шесть и ещё восемь нашли. Можно барыжить ими, нам то они вряд ли пригодятся вне Ядра.
— Скорее всего за пределами Ядра они не работают, иначе бы их Жид отсюда тоннами таскал, — согласилась Лиана. — Белые, да. Сгодятся. Жень, может он отсюда оружие таскал?
— Возможно, но ты видела какие здесь крутыши по пантере из «Максима» лепить. Если он и доставал такое оружие, то только из фиолетовой зоны.
— Тогда и всё остальное имеет ценность и хождение только в Ядре. Ещё у нас есть два «очага» и два «ковра». Я бы их обязательно пропылесосил после этого сброда. Модификация на оружие, увеличивает дальность стрельбы по словам пирата, две штуки тоже. Три автомата модифицированные и один гранатомёт. Один «холодильник» и один «козлёнок».
— Что за зверь? — спросил я. Так вот что они засунули в эту сумку. Автоматы и конечно повесили их на меня как на самого сильного.
— Артефакт позволяющий сбросить преследование, — пояснил Зомби. — Козлёнок, потому что охотники его привязывают к дереву и ждут тигра. На него реагируют элитные заражённые и сами заходят в ловушку. «Козлёнок» также может привлечь на себя движущиеся аномалии. Например «крот», эта сволочь крайне прилипчивая, а так она повернёт к «козлёнку», а мы сможем уйти. Через час его можно будет безопасно забрать.
— А говорите зря сходили, — расслабился я. — Сколько добра нашли.
— Меня больше радует, что я нашла своего обидчика. Вы, наверное, не представляете, что такое жить изгоем и всеобщим посмешищем. А я ведь по своей профессии вынуждена принимать всех подряд. Я уже увидела, как люди с первых секунд меняются в лице увидев меня. Как на их мордах возникает брезгливость, как они спешат покинуть мой дом. Избу бабы Яги.
— Ты чего, Марго! Ты очень даже красивая, Изя Кац зря стойку не сделает, — засмеялась Ирка. — Он всё может, грудь вернуть лет на десять назад. Ты ей орехи колоть будешь.
— Всё это сейчас, после его рук. А до этого? Три тысячи человек, что сейчас в стабе, все прошли через меня и каждый морщил носик. Только вы почему-то отнеслись ко мне по-человечески, — она реально страдала всё это время, вынуждена была безвылазно сидеть в своём доме прячась за рядами цветов.
— Мы и сами побывали в твоей шкуре, — заверила её Лиана. — Предлагаю отпраздновать в салуне всё сразу. Сегодня наш день.
— Поддерживаю, — потирая руки сразу согласился папаша Кац.
— Опять будет драка? — тоскливо сказал я. — У меня скоро рвотный рефлекс ко всем общественным местам выработается. Как общепит, так заваруха. Другого места потише у вас нет?
— Есть пару забегаловок, но там совсем грустно. В основном своими группами живут. Мы скромно себя будем вести, — пообещала Маргарита. — Ко мне и так никто не подойдёт.
Почему к ней никто не подойдёт я не спросил, а надо было бы. Я так понял, что сейчас её чураются, потому что многие раньше издевались над ней. А она затаила обиду и могла запросто засадить любого в стазис. В салун мы пришли сразу после обеда. Обычно в стабе в это время наступал тихий час. В основном в Ядре бурлила ночная жизнь и народ начинал вылезать на промысел после восьми часов. Залезть к кому-нибудь по потайному входу и взорваться. Или порезать кого-то в тёмном месте с последующим облегчением от материальных ценностей. И правильно, зачем они там в райских кущах. Голые пришли, голые уйдём.
На этот раз мы заняли самые козырные места в малом зале попросту арендовав его полностью. Мало того, он ещё и отгораживался ото всех тростниковой завесой. На голубом тростнике какой-то умелец нарисовал цапель, лебедей и озеро на фоне горы и восходящего солнца. Вот такое занавеска отделяла нас от прочих «плебеев» в общем зале. Большой стол, мягкие диваны, приглушённый свет. Здесь можно сидеть неделями и бухать. Чем мы и занялись сразу. В Ядре пьянели ещё медленнее, чем в остальном Улье, но мы стартовали серьёзно и через три часа я почувствовал опьянение.