Ещё через четверть часа из висящих на стенах коробок стал раздаваться чей-то механический голос. Сперва он говорил на неизвестном мне языке, но во время, очередной фразы прервался, сказал ясно слышимое «тьфу» и стал говорить по-человечески.
— Смертный, ты напрасно пытаешься укрыться, — вещал голос, явно обращаясь ко мне. — Стражи неутомимы, а я прекрасно знаю это подземелье. В какую бы щель ты не залез, рано или поздно мы тебя там отыщем. Лучше сдавайся сам и тогда я обещаю тебе лёгкую смерть…
Голос явно вошёл во вкус и выдумывал всё новые причины, по которым мне следует сдаться. Правда, всего обещания неминуемо крутились вокруг того, что в конце меня ждёт смерть — пощадить или отпустить меня не предлагали. Так что я продолжил пробираться вперёд, уворачиваясь от бездушных и не пытаясь вступать в диалог с невидимым собеседником. Тем более что тот, теперь, говорил не постоянно, а эпизодически.
К трубам, по которым я шёл продолжали подходить всё новые из смежных коридоров, а сами трубы всё прибавляли в диаметре. Несколько раз мне попадались огромные, залы с подключенными к трубам строениям. В залах суетились бездушные, но я не стал тратить время, пытаясь разобраться что они там делают.
Трубы, по которым я шёл, со временем прибавили в диаметре настолько, что уже не помещались в коридоре горизонтально. Поэтому шли дальше друг под другом. Привязав верёвку к одному из креплений, я заполз в пространство между ними и какое-то время полежал, отдыхая. Увы, между трубами можно было проползти только до ближайшего крепления. Так что передвигаться мне пришлось по верхней трубе, продолжая изредка уворачиваться от патрулей.
Через полтора часа путешествия я наткнулся на группу бездушных, которая просто охраняла проход по трубам не пытаясь их патрулировать. Велик был соблазн свернуть на другие трубы и попытаться обойти неожиданный заслон. Но я подозревал, что там меня ждёт то же самое. Так что я аккуратно спустился в пространство между верхней и нижней трубой и пополз там, обходя таким образом противника.
— Смертный, твоё упорство и умение прятаться внушают уважение. Но ты же понимаешь, что это бесполезно? — обладателя механического голоса явно посетила новая идея, которой он поспешил со мной поделиться. — Если сдашься стражам сейчас, то я подарю тебе не просто безболезненную, но даже приятную смерть. Ты ведь знаешь уже, что среди стражей есть немало единиц, прежде принадлежащих привлекательным женщинам твоего вида? И красивейшие из них соберутся в одном месте, отдавшись тебе и убив своей страстью. Ведь ни один мужчина не может за раз взять десяток женщин!
Благодаря ритуалу, некогда проведенному надо мной Ламией, у меня были все шансы поиметь десяток бездушных женского пола и остаться после этого не только живым, но и здоровым. Тем более что, согласно моему недавнему опыту, они падали замертво, стоило мне излить в них своё семя. Однако, соблазна сдаться неведомому собеседнику у меня не возникло.
— А ещё, если ты сдашься, тебе будет оказана величайшая честь, — добавил голос. — Перед тем, как ты примешь смерть от ласк прекраснейших представительниц твоего вида, в твоих руках побывает самая настоящая сейдхе. А ведь все вы смертные готовы отдать жизнь за подобное.
В этот момент я забирался на трубы позади заслона из бездушных. Услышав подобное, я чуть было не свалился вниз — уж больно неожиданными были как предложение переспать с сейдхе, так и идея, что любой готов за это погибнуть…
Миновав ещё один заслон из бездушных, я, по всей видимости, покинул зону поисков. И даже голос, предлагающий мне сдаться, теперь доносился откуда-то издалека. Однако я по-прежнему был настороже.
Стоило мне избежать опасности быть пойманным, бездушными, как дала о себе знать другая проблема — я бродил по руинам уже несколько часов и проголодался. Да и походная фляга уже готова была показать дно. Впрочем, я здраво рассудил, что бездушным наверняка требуется какой-то провиант. А шансы найти его выше в глубинах подземелья. Так что я продолжил свой путь по трубам.
Вскоре я дошёл до конца труб — они входили в стену огромной ступенчатой каменной пирамиды, расположенной в титанических размеров зале. Помимо труб, по которым шёл я, в пирамиду входили и другие трубы столь же внушительного диаметра. А вершина пирамиды представляла собой огороженную площадку, освещенную падающим откуда-то с потолка лучом света.
Мои глаза, привыкшие к полумраку подземелья, яркий свет слепил, поэтому я не стал пытаться разглядывать что расположено там, наверху. Вместо этого я принялся изучать особенности пирамиды.
У подножия строения через равные промежутки стояла цепь железных людей, подобных встреченным мной ранее. Но они вряд ли были мне опасны — трубы входили в стены пирамиды много выше оцепления, так что я легко мог прокрасться незаметно.
К вершине вело несколько лестниц, покрытие каждой из которых подозрительно светилось. Но, при желании, можно было попасть наверх и без них — ступени самой пирамиды были достаточной высоты, что бы перелезать с одной на другую просто подтягиваясь. Больше никаких особенностей я не заметил, а отправиться на разведку в зал не рискнул, боясь привлечь внимание охраны.
Осторожно ступая по трубам я добрался до пирамиды. Убедившись, что железные люди меня не заметили, я аккуратно начал восхождение к верхней площадке, держась подальше от лестниц.
По мере моего восхождения, мои глаза постепенно привыкали к свету и, достигнув вершины, я смог увидеть что там происходит.
По периметру верхняя площадка была огорожена невысокой каменной оградой с воротами. А за оградой, которая доходила мне до пояса, раскинулся небольшой сад. В центре сада располагался закрытый каменной плитой ход куда-то в недра пирамиды, а рядом с ним стоял самый настоящий трон, искусно вырезанный из мрамора, богато украшенный позолотой и с мягкими подушками на сидении, спинке и подлокотниках. Украшения, на троне изображали уже знакомый мне растительный орнамент и органично сочетались с окружающей растительностью.
На троне сидела прекрасная молодая женщина. Она обладала длинными, серебристыми волосами, ниспадающими до середины спины, голубыми глазами и миловидным личиком с густыми ресницам и капризно поджатыми алыми губками. Женщина была стройна и изящна, что подчёркивалось длинным обтягивающим полупрозрачным платьем и туфельками на шпильках. Её среднего размера аппетитная и упругая грудь эротично натягивала ткань платья. На голове красавицы была надета золотая диадема со множеством светящихся желтоватым светом кристаллов. Больше никаких украшений на красавице заметно не было.
— Смертный, у тебя осталось совсем немного времени, — неожиданно сказала женщина. Я, было, подумал, что она обращается ко мне, но присмотревшись, увидел что голубые глаза её смотрят прямо перед собой, так что я никак не могу попадать в её поле зрения. А следующие слова красавицы мою догадку только подтвердили. — Стражи постепенно сжимают кольцо вокруг тебя и вскоре ты будешь пойман. Зачем оттягивать неизбежное? Тем более, что вы, смертные, по-любому обречены на гибель… Разве не лучше тебе умереть сейчас от ласк прекрасной сейдхе и стражей, а не сражаясь с пытающимися тебя пленить, или через десяток лет от старости?
Догадавшись, что передо мной находится та, что управляет местными монстрами, я начал аккуратно красться вдоль ограды, пока не зашёл женщине за спину. Затем я быстро пересёк границу сада и, бесшумно подбежав к своей жертве, стащил её с трона. Прежде чем женщина успела понять, что происходит, я сорвал с неё диадему и приставил ей к горлу кинжал.
— Один громкий, звук или попытка позвать на помощь и тебе конец, — предупредил я.
Женщина испуганно кивнула.
— Отведи меня, туда, где нас не побеспокоят местные монстры, — приказал я, убирая кинжал от горла красавицы и обнимая её за талию.