На поляне осталось четверо нолдов, воодушевлённые таким раскладом трое солдат, рассыпавшись полукругом под защитой деревьев стали приближаться к танку, а один самый шустрый побежал к нашему броневичку. Кац тем временем пытался перегрызть пластиковую стяжку на руках у Наташи, оба они уже заползли под днище машина и наблюдали за сражением оттуда. К этому моменту я уже был рядом с ними и присев на одно колено выстрелил в грудь бегущему нолду. Не знаю, успел ли он удивиться, что в него стреляет его же коллега только без шлема, как упал с дырой в животе.
— Привет, детишки. Ни на минуту вас одних оставить нельзя, — я быстро срезал с них хомуты. — Оба в машину и не выходите оттуда.
— Лесник, мы не виноваты, — проскрипел товарищ Кац. — Двери сами открылись, а дары наши заблокировались.
— Примерно такой расклад я и предполагал. Где остальные? В экзоскелете кто?
— Гном. Когда ты передал три щелчка, он залез в него и спрятался за деревьями.
— Умный мальчик.
— Мы тоже не дураки, — огрызнулась Наташа. — Хотели их развалить из пушки.
— А где моя жена, простите за нескромный вопрос?
— Она полезла на дерево. Сказала, что там хорошая снайперская точка, — Наташа показала на другой дуб. Не на тот, что я взорвал. Вот было бы смеху.
— Угу. Вот только оттуда никто не стрелял. Хорошо, позже выясним. Сидите в машине.
Я пополз в густой траве, стараясь выйти во фланг нолдам. Вы не поверите, но я совсем забыл, что у меня есть дар. В пылу сражения нолды стали для меня фашистами, и я совершенно не давал себе отчёт, где нахожусь. Я думал, что сейчас на Земле. Первый нолд получил гранату и ожидаемо помер, двое других прекратили стрелять в беспомощный танк с перебитыми ногами, хорошо хоть защитное поле пока работало, и переключились на меня. Своё оружие они конечно знали лучше меня и первой же очередью ранили меня в руку. По касательной, но больно. Кость вроде осталась цела в отличие от винтовки, превратившейся в нерабочий кусок металла. Отбросив её, я перекатился за деревья и спешно стал отползать назад, вытаскивая маузер. Нолды, издав боевой клич встали в полный рост понимая, что я безоружен и пошли ко мне.
Гранат у меня не было, только маузер с семью патронами. Я встал как герой картины о непокорённых аборигенах Северной Америки, готовый принять смерть от руки захватчиков, но не сдаться. Нолды шли ухмыляясь, один из них провёл ладонью по горлу показывая, что меня ждёт в скором будущем. Как вдруг позади меня раздался знакомый шелест и оба «захватчика» тут же замёрзли вместе со своими гаденькими улыбочками на своих мерзких рожах.
— Ты чего, Лесник? В детство впал? — Наташа похлопала меня по плечу. — Или дар не откатился?
— Протупил чего-то, — с головы постепенно сняли пыльный мешок.
— А понятно, так это у них излучатели в ранцах такие. Не дают задействовать дары и наводят коматоз на чердак, — «объяснила» Наташа.
— Чего на чего наводят? — я реально не понимал о чём она.
— Забей, — она махнула рукой. — А те шестнадцать где?
— В долине вечной охоты, — я издал индейский крик быстро закрывая ладонью рот.
— Кац предупреждал, что это до добра не доведёт, — товарищ знахарь появился тут как тут. — На лицо помешательство. Ты уж посмотри командира, папаша Кац, — попросила Наташа.
— Всенепременно, как только предоставится такая возможность, — прокряхтел товарищ Кац.
— Пойдём Гнома вытаскивать!
Гном по-прежнему барахтался на земле не в силах подняться. Он ещё рвался в бой, но завидев нас снял поле.
— Чё? Всё уже? — спросил он.
— Отбой, Гном. Мы, как всегда, победили, — крикнул я. — Но только благодаря тебе. Ты у нас сегодня герой.
— Скажете тоже, — парень покраснел и стал отстёгивать удерживающие его в ложементе шагающего танка ремни. — Если бы не их автоматика, то я бы ни разу и не попал.