Нас разделяло метров двадцать, паук сразу взял хорошее ускорение, не задержи я его он мог бы быть рядом с броневиком уже через полминуты. «Одер». Не такой уж ты и быстрый, подумал я. Зато толстый, а у меня всего минута, сейчас я разделаю тебя в лучшем виде. Кто-нибудь хочет жареной паучатины? А тушёной? Через секунду я был перед ним, он не успел сделать и одного шага, как я уже замахнулся ножом. Н-н-н-а! Мимо! Как? Там, где только что была жвала паука, оказалась пустота, каким-то неуловим движением она переместилась выше на метр. Моя рука с ножом пошла в обратном направлении снизу вверх, вот на этот раз лапу ему деть было некуда, и она врезалась в потолок. Он успевал реагировать, невероятно! И всё же я его достал, нож прошёлся по клешне отхватив почти всю от лапы, на которой она держалась. В меня как из брандспойта хлынул поток бурой жидкости, вернее я видел, как он собирается накрыть меня и отпрыгнул. Точнее сказать, хотел отпрыгнуть, потому как с ужасом понял, что пока я ловил его левую клешню, правая крепко схватила меня за ногу чуть выше колена. Я дёрнул ногу, но тщетно. Паук держал меня на совесть, но как он успел или они все здесь такие же быстрые, как и я. В мозгу пронеслось, что у меня осталось не больше сорока секунд после чего клешня сомкнётся, и я останусь без ноги, а может и больше.
До клешни, что держала мою ногу я не доставал и тогда решил ударить его в глаз. Рука, пробив метровую тарелку глаза погрузилась в омерзительную плоть. Выдернув её обратно, я с ужасом заметил, что она вся в бурой слизи, но результат всё же был достигнут. Паучище дёрнулся и стал открывать пасть, а его клешня, державшая меня за ногу, потянулась к пасти. Если эта тварь меня туда затащит, то всё, амба. Результат, да не тот, который я ожидал. Не поможет ничто. Я нанёс удар по второму глазу, утопив руку ещё глубже, ведь если учесть строение всех существ, то глаз это продолжение мозга. Я рассчитывал достать до мозга, всё равно какого он был размера и разрушить его и тогда, быть может я останусь жив. С недавних пор мой собственный мозг научился отсчитывать время дара. И на последних десяти секундах всё вокруг начинало пульсировать красным светом. Во и сейчас включился будильник, десять секунд. До мозга я не достал, но в то же время эта тварь всё-таки затащила меня уже почти на половину в свою дышащую смрадом пасть. Прощайте товарищи! Фашисты меня не достали, так сдохну же в пасти паука! Я уже видел эпитафию на памятнике собственной пустой могилы: «Он был настолько туп, что его проглотил паук. Остался только один ботинок и половина маузера, которые выплюнул монстр». Звук! В мои уши ворвался страшный рёв ослепшего паука и пасть грозящая захлопнуться. Дар закончился, добро пожаловать в реальность!
— Сука!!! — и вдруг стало холодно, очень холодно. Просто невыносимо как холодно. Всё застыло. Паук с повисшими морозными соплями из огромных провалов вместо глаз. Его частокол зубов в не успевший сомкнуться пасти. Ему не хватило каких-то десяти сантиметров и жуткая боль в ноге…, которой уже не было. Эта тварь откусила её, вероятно в момент удара Наташи, клешня непроизвольно сомкнулась и теперь для меня обувь будет стоить вдвое дешевле. Хотя вроде даже одноногим они впаривают по два ботинка? Никакой совести у человеков. Я почувствовал, как меня тянут назад из пасти две хрупкие женские ручки. С характерным звуком, напоминающим ломающееся печенье, моя нога отделилась от клешни. Всё-таки я был не прав, он отхватил её выше колена. Ампутация прошла просто замечательно и под конец рану аккуратно заморозили. Спасибо вам за всё! Это какой-то пиздец, товарищи. Боли я не чувствовал, только холод и конечно же испытал небывалый ужас от происходящего.
— Ну как сплясал? — Наташа подлезла мне под руку поддерживая меня.
— Как видишь, — я перетянул ногу ремнём, больше меня ни на что не хватило. Не хотелось даже шутить, как всегда. — Пойдём к папаше Кацу.