***
— Уважаемый папаша Кац и прекрасная Наталья, рады приветствовать вас в нашем скромном жилище, — Джон по случаю даже побрился и закрутил усы, стараясь, понравиться непреступной девушке. За ним неотступно следовала ещё пара приторных красавцев. Наташе было противно его общество, но по настоятельной просьбе Лесника она не подавала виду. Она вообще сейчас не обращала ни на кого внимания, а вспоминала раз за разом те два часа, когда Лесник был только её. Перед тем как вернуться в броневик раньше выпивохи Каца и Гнома её ещё посещали угрызения совести. Поступок скажем так, был не очень корректным в отношении Лианы, но ей сейчас был нужен покой. А Наташе Лесник. Он же ведь тоже не очень-то и сопротивлялся, а уже потом как разошёлся! Плохо так, конечно, думать, но у Наташи даже мелькнула мысль, чтобы Лиана подольше поспала. Проснётся отдохнувшая… нет всё-таки Наташа понимала, что её поведение ставит под угрозу существование группы. И себе лично она уже дала слово, что больше не допустит повторение вчерашнего. Ни в коем случае, нельзя, табу! Если, конечно, он вдруг сам не захочет, что же тогда может противопоставить хрупкая девушка такому ненасытному и похотливому самцу, будь он даже женат на её подруге. Откуда берутся любовницы? Как правило, или на работе, или что ещё чаще, любовницами становятся ближайшие подруги жены. Здесь у нас было два в одном. Но он хорош, но почему Лианка встретила его раньше? По её рассказам он вообще выдернул её из лап килдингов с нулевым шансом на положительный исход. Нет, надо забыть всё как страшный сон и найти себе своего. Не дело отбивать мужика в столь малом коллективе. Так-то здесь в Улье все этим занимались и ничего особенного в этом не видели. Улей же, напряжёнка со всем, в том числе и с мужиками.
— Наташа, вы где-то в облаках витаете? — перед ней возник Джон, щёлкая пальцами. Вот ещё один прохвост, подумала Наташа.
— Задумалась, что ты говорил?
— Я говорил, не изволите позавтракать с нами? Яйца пашот, гренки, кофе. Есть даже эклеры, — Джон пошевелил своим роскошными усами, что Наташе захотелось дать ему прикладом промеж ушей. Сейчас он один в один напоминал таракана, поселившегося в хлебнице.
— А давай, — Лесник ведь не велел голодать.
— Я тоже не откажусь, — подал голос Кац. — Сколько человек нуждаются во мне?
— Шестеро, папаша Кац. Где будет удобно устроится?
— Где потише, например вон в той беседке на берегу реки.
— Нет проблем, сейчас всё подготовим. Занавески повесим, от любопытных глаз, — пообещал Джон.
— В корень зрите, молодой человек. Приём у врача вещь интимная. Недаром существует врачебная тайна.
Завтракали с аппетитом, вкусно. Жалко ребята на голодный желудок отправились, подумала Наташа. Хотя, с другой стороны, как потом бежать десять километров обожравшись? Быстрее бы они возвращались и уехать отсюда. Не нравится ей здесь, что-то неестественное в их поведении. Три недели и ни одной попытки прорваться или просто обойти заставу на дороге. Очень подозрительно.
— Джон, а те, кого отравили нолды, все умерли или кто-то выжил? — не утерпела и спросила Наташа.
— Конечно. Отрава такой концентрации, что без шансов. Они же её замешивали на элиту. Та правда не растворяется, её ткани не в пример крепче наших. От них всегда остаются фрагменты, например споровой мешок всегда. Вот на спораны, жемчуг или горох она не действует. Опрыскают стаю, подождут полчасика и можно собирать урожай. Удобно?
— Очень, — откуда он знает? Он же, наверное, до этого сидел в Центре всё время, усы отращивал и завивал. Где он мог видеть останки элиты? Он бы к дохлой элите обосрался подойти и на километр. — А ты откуда знаешь?
— Рассказывали, — туманно ответил Джон, подкрутив правый ус. Ох, хитрит.
— Жалко, что вас так мало осталось. В Острове вас ждали?
— Да, нам даже обещали выделить целый квартал и дать подъёмные на первое время. Вы не составите мне компанию, пока папаша Кац будет заниматься с людьми? Здесь такие красивые места, — ну и прохвост. Всё равно не дам, как бы ты не распушал свои усы. Ишь ты «какие чудные погоды нонче стоят».
— Ну можно растрясти жиры, почему бы и нет.
— У вас идеальная фигура, Наташа. Уж поверьте мне, — я просто слышала его похотливые помыслы, он просто мечтал добраться до заветного вареника.