— Ой, ладно. Мы сами такие же, — сказала Лиана.
— Тогда завтра и начнём, — спокойно сказал Бес.
— А он не проснётся? Ведь всё-таки придётся бурить, — спросила Наташа.
— Нет. Он заползает в самые глубокие ямы и там засыпает. Мы это уже за столько лет соседства выяснили досконально, — заверил Удмурт. — Ребята всё сделают быстро, если даже и проснётся, то не успеет доползти. Заранее потренируетесь, посмотрите, как бежать будете. Эх, и рисковый ты человек, Лесник. Сколько здесь уже таких смельчаков побывало.
— Оправданный риск, я в Наташе уверен.
На следующий день рано утром мы отправились в путь. Опять спустились к косе и достигли берега. На этот раз на нас никто не напал, хотя в колонне был не меньше двадцати машин. Помимо самих бурильщиков с нами была рота охраны от разных неприятностей. Два танка, два грузовика со знакомыми мне зенитками в кузовах. Не ахти какая сила, но от элиты со свитой можно было отбиться. От самолёта нолдов тоже. Они вообще летали без брони как на курорте, и та же «Зушка» могла сделать из него решето. Да что там «Зушки» наш броневик от него мокрого места не оставит. К тому же нолдов проредили настолько хорошо, что в ближайшие пару месяцев мы не ожидали их появления. Шутка ли сказать они потеряли не только пехоту, но и высшее своё руководство.
Но вся эта сила не могла продержаться и пяти минут против скреббера. Проанализировав все известные случаи встречи со скреббером, я пришёл к выводу, что все они обладают ударом по площади. К такой банальщине как царапать и кусать, они, как правило, не прибегали. Один обладал круговым электромагнитным шоковым разрядом, гасящим всю электронику и движки любых механизмов. Причём генерировал он его раз в минуту. Второй так вообще укрывался непробиваемым для пуль и снарядов полем. Говорили, что поле держало всё, кроме лучевого оружия внешников. Наш скреббер мог парализовать фронтально в передней полусфере на сто двадцать градусов. По словам Удмурта червяк гарантированно работал, когда у него с жертвой был установлен визуальный контакт. Конечно, если тупо вызвать его биться в чисто поле, то неудивительно, что дуэлянтов с каждым разом становилось всё меньше и меньше. Но и мой вариант мог осуществиться только если у вас в команде есть Наташа, в противном случае скреббер вас просто сожрёт.
Ехали мы часа два и наконец прибыли на место. Солнце вскарабкалось на самый верх и с интересом поглядывало на нас. Бойцы под командованием Беса заняли круговую оборону. Разместил он их грамотно, по замашкам было видно, что воевал в прошлом. Мне не понравилось, как он глазел на Наташу. Не верил в её способности? Или решил приударить за ней? Что же в своём праве, я человек женатый, вмешаюсь только если он будет с ней неучтив. Наташа же никого не замечала и во все глаза смотрела на огромные норы в горе. Червяк наделал столько проходов, что гора стала похожа на швейцарский сыр. Расставив бойцов по местам к нам, подошёл Бес.
— Заброшенные галереи у самой земли. Во всяком случае там выход на поверхность. Первые метров сто пятьдесят-двести они идут параллельно поверхности, но потом резко ныряют вниз. Учти это, как ты понимаешь на подъёме ты не разгонишься, — я кивнул. Разумно. — Выше, метров на пять идут свежевырытые ходы, чуть дальше они повторяют рельеф нижних. Между ними полтора-два метра грунта. Червячок очень экономно расходует внутренний объём горы.
— То, что надо. Я побегу сверху, а внизу побежит Наташа.
— Не побегу, Лесник. Мне это не нужно. Я встану посередине, и когда эта тварь поползёт за тобой пущу заморозку через все дыры. По идее скреббер должен будет примёрзнуть.
— По идее…, а он быстро ползает, Бес?
— Скорость бегущего человека. И ни в коем случае не оборачивайся. Всё на слух.
— Постараюсь. Пойдём посмотрим, что внутри. — ближе к подножью горы стали попадаться человеческие кости и даже целые скелеты. Искорёженные остовы машин и прочий мусор.
— Он разве не целиком глотает? — спросил семенящий рядом Кац.
— Целиком, но потом отрыгивает, то, что не переварил. Кости он не любит, как и железо. Любит всякие жидкости, даже машинное масло и бензин. Кожу с сидений и пластик. Железо выплёвывает. Точно также и с людьми. Нажрётся, а потом ползает и блюёт. Мы такое неоднократно видели с Острова.
— Много охотников пробовало добыть скреббера? — поинтересовался Гном принюхиваясь к запаху из норы.
— Первыми, конечно, были мы, но это ещё до меня. С первого раза до людей не дошло что не стоит пытаться, но всё равно были ещё две попытки. Последнюю я застал, но не участвовал. После нас пробовали муры. Откуда их столько набралось, ума не приложу. Тысячи полторы прибыло. Мы хотели было врезать им по жопе, но посчитали, что только зря прокатимся. Чтобы вывести хотя бы пару тысяч на берег, нужен целый день. Муры свалят раз десять уже. Они тоже не дураки и просто так помирать не хотят. Их головные дозоры заметят нас задолго до того, как мы накопим силы. После муров было четыре попытки со стороны нолдов. Всё это за последние четыре года, что я здесь.