— Да. Позаботься о маме, Женя, — со слезами на глазах прошептала она, а потом не выдержав заржала как лошадь.
— Спи спокойно, детка, — я поцеловал её в лоб и тоже засмеялся.
— Всё хватит прощаться с телом. Дайте мне её! — зарычал папаша Кац и сделав зверское лицо, достал капсулу. — Одна из пяти. Вещь просто драгоценная, но теперь после белой я уверен в своих силах, что смогу провести операцию. Таких желёз мы уж точно не достанем больше. Завалить кайдзю не в состоянии, наверное, целый Остров.
Он сделал надрез алмазной пилкой и разломил стеклянный цилиндр пополам. Аккуратно переместил железу в контейнер. Затем взял фляжку с живчиком и тщательно отмерил двести грамм и влил в контейнер к железе. Сразу пошла реакция. Прозрачный живчик стал окрашиваться в красный цвет, но спустя несколько минут приобрёл розовый. Сама железа раздулась как воздушная кукуруза, впитав в себя почти весь живчик и тоже стала розовой, как бы ожив. Папаша Кац вытащил из своего саквояжа огромный шприц и проткнул иглой разбухшую железу, начав постепенно откачивать из неё розовую жидкость. В итоге у него получилось грамм триста. Сама железа практически растаяла под воздействием живчика, оказавшись в шприце.
— Пока всё идёт по плану, — пробормотал себе под нос знахарь. Мы, затаив дыхание стояли за ним, боясь, помешать ему. Бес держал Наташу за руку поглаживая её. Наташа млела. Гном, неровно дышавший когда-то к Наташе, сейчас совершенно не обращал на неё внимание и следил за знахарем. — Теперь мы сделаем капельницу, и пустим всё это добро по вене. По мере того как раствор будет уходить, я займусь твоей головой, Лиана. Какие-то просьбы есть напоследок?
— Нет вроде, — она отрицательно покачала головой наблюдая за знахарем.
— Могу поменять восприятие кислого на сладкое и наоборот. Или солёное с горьким.
— Мстить будешь, папаша? Лесник то, вон он за тобой стоит.
— Не надо пугать Каца. Кац уже ничего не боится после Запорожья. Поехали, — он положил ей руки на лоб, и она моментально отрубилась. Раствор по капле медленно уходил в руку Лиане. Ему понадобилось почти час, чтобы полностью исчезнуть из банки. Весь этот час папаша Кац не отходил от моей жены. Что там происходило неизвестно, но в какой-то момент она застонала от боли и вытянулась в дугу. Сразу после этого она реально подлетела сантиметров на десять, повисела так совсем чуть-чуть и грохнулась на кушетку. Все молча наблюдали, ведь у нас было ещё четыре колбы в запасе и каждому возможно предстояла подобная процедура. Папаша Кац отошёл от Лианы, стряхивая невидимую воду с рук.
— Немного болезненно, но только самую чуточку. И это всё из-за того, что ещё большее развитие дара болезненно отражается на пациенте. Что касаемо возникновения ещё одного, в этом я не уверен. Вероятность есть, но это по счёту будет уже третий и когда он появится никому не известно.
— Сейчас то с ней что? — не выдержала Наташа.
— Пусть сама расскажет, просыпайся, лентяйка, — Кац постучал по краю кушетки. Лиана открыла глаза и села. Вид у неё был растрёпанный, сама она была полностью дезориентирована.
— Ты с нами? — я подошёл к ней. — Ты меня слышишь?
— Женя, меня прёт просто неимоверно! Дай мне оружие! — вскочила она с кушетки и тут же упала обратно.
Оружия я ей не дал и отдохнув после обеда мы выдвинулись на разведку, а там как пойдёт. К той точке, где на карте внешников располагалась их лаборатория по скрещиванию людей и чудовищ. К тому загадочному потухшему вулкану через кластер от нас. Дорога туда была известна и ей часто пользовались, посещая один из быстрых кластеров с магазинами. Островитянам в этом смысле очень повезло, даже Центр не мог похвастаться таким обилием выбора. Им был доступны три быстрых кластера в «шаговой доступности» и один подальше и долгоиграющий на три месяца. Зато самый жирный. Там появлялась военная база времён конца восьмидесятых годов, как мне объяснили. Кроме неё там стояли ещё склады длительного хранения, единственным его недостатком или наоборот, кому как нравится, было то, что он находился в тундре. И там всегда стояла температура в минус тридцать. Далеко не все заражённые проникали туда через заснеженные поля, ещё меньше возвращалось назад.
За нами увязался Бес, в чём я почему-то не сомневался. Он ходил за Наташей как хвостик, но чем больше я узнавал его, то тем больше он мне не нравился. Не потому, что он увивался за ней. В моё время таких называли приспособленцами, сейчас, как сказала Лиана, жополизами. Служил он только срочную и просидел где-то в Подмосковье в ракетном гарнизоне шагая по плацу. Реального боевого опыта у него не было, зато была внешность мачо и секретного агента, опять же со слов Лианы. Возле Удмурта увивалось много народа, но этот был самым результативным, а как ещё его назвать ведь он уломал того на белую. Для этого нужен был талант. С собой он взял троих мужиков в качестве собственной охраны. Сами по себе они не могли действовать как многофункциональная боевая группа. Ну судите сами, двое из них были снайперами, а третий своей кожей при активации дара останавливал пулю. По сути, бронежилет и снайперская пара. Вот так он собирался воевать. Они поехали на своём броневике, Наташа хотела ехать с ними, но пользуясь своим положением я обломал её. Страсть страстью, но подставлять свои шеи из-за её влюблённости я не хотел. Я позвал её в наш броневик на совещание и демонстративно захлопнул дверь перед самым носом Беса.