— Какого черта, Сэмюэль? Я тебе доверял! Мы здесь не потому, что ведьмы создают чудовищ. Так что либо ты вводишь меня в курс дела, либо я с радостью тебя здесь и выкину. Из тебя бы вышел неплохой фанат «Ред Сокс», потому что они постоянно продувают в последнее время, а ты тоже ведешь заведомо проигрышную игру. Что тут происходит?
Сэмюэль пожал плечами, признавая поражение:
— Дин пытается заполучить «Некрономикон».
— Зачем?
— Я так понимаю, хочет воскресить тебя. Вытащить из Ада.
— Ему не стоило подвергать себя такой опасности, — равнодушно сказал Сэм.
— Да ну?
— Нехорошо выйдет, если Дин попробует по ошибке поднять Люцифера. Но тут определенно работа. Ведьмы что-то замышляют: просто так старых знакомых не оживляют.
Сэмюэль покачал головой: про сделку с Кроули он рассказать не мог. Надо убедиться, что Дин не поднимет Люцифера. «Глупый мальчишка», — подумал он. Нельзя оставить Дина на Сэма и сорваться в гонку за ведьмами. Чтобы они не замыслили.
— Сэм, у меня есть дела. Нужно отлавливать альф, сам знаешь, — начал он. — И мне нужна твоя помощь.
— Прости, Сэмюэль, невинные люди гибнут. Это работа. Ты можешь возвращаться, а я останусь.
— Ладно, — кивнул Сэмюэль.
Сэм перегнулся через него и открыл пассажирскую дверь:
— Увидимся.
Сэмюэль недоверчиво вытаращился на него:
— Хочешь, чтобы я ушел?
Сэм дернул плечом:
— Я хочу ехать за Дином. А он на хвосте у старой ведьмы. Не хочу его упустить.
Сэмюэль вышел из фургона. Фары встречных машин выхватывали в темном воздухе легкую морось. А Сэм кивнул, захлопнул дверь и поехал следом за братом.
Дин прошмыгнул в номер за полночь. Лиза спала, но едва Дин сел, чтобы стянуть ботинки, зашевелилась.
— Чем пахнет?
— Порохом.
Лиза села и подозрительно уставилась на него:
— Зачем ты стрелял?
— Тренировался, — Дин лег рядом. — Ты все еще злишься?
— Да.
— Ладно. Может, утром поговорим?
Лиза развернулась к нему спиной. Дин промолчал: нынешней ночью с него было достаточно и этого.
Он закрыл было глаза, но, несмотря на усталость тела, сон не шел. Он хотел найти кого-то, кто бы помог воскресить брата, и он нашел. Просто все как-то обернулось по-другому. Он отыскал «Некрономикон» и отыскал сильную ведьму, способную эту книгу использовать. И все было бы идеально, если бы она не убивала девушек и не возвращала к жизни старых ведьм.
Дин снова открыл дневник Натаниэля.
Глава 25
Пару недель спустя Салем неистовствовал. Титуба, слуга преподобного Парриса, призналась в ведьмовстве. Она указала, что четверо пришли к ней во сне и приказали «написать книгу», чтобы подтвердить свою приверженность Сатане. Судьи — четыре человека на этот раз — настояли на том, чтобы Титуба назвала имена людей, которые принудили ее заколдовать девочек. Было названо больше имен, и больше невинных людей предстало перед судом и получило обвинение. Стоило каждому такому человеку появиться в молитвенном доме, и девочки тут же начинали вопить и корчиться. Шли дни, и выкрутасы суда беспокоили Натаниэля все больше и больше. Городок охватывала истерия. Но пока Констанс и ее дочерей не привлекали к процессу, вопрос о настоящей ведьме оставался открытым. Устроившись в конце зала, Натаниэль хорошо видел Прюденс Льюис. День за днем она стояла ближе всего к обвиняемым, всегда на одном и том же месте, а остальные девочки выстроились рядком справа. Пристально наблюдая за ней много часов кряду, Натаниэль заметил, что каждый раз, когда девочки начинали биться в припадке, именно с Прюденс они брали пример: если Прюденс начинала вопить, они все начинали вопить. И это повторялось каждый раз, когда выявляли новую «ведьму».
Натаниэль поверить не мог, что все обвиняемые практикуют колдовство. Взять хотя бы Марту Кори — набожную женщину, которая посещала церковь по воскресеньям и четвергам. Она просто не могла быть ведьмой.
— Мальчики, я хочу, чтобы вы проследили за Прюденс Льюис, — приказал Натаниэль. — Мне нужно знать, куда она пойдет сегодня вечером, когда и с кем.
Калеб и Томас кивнули.
После полудня, когда зимний свет померк, и жители Салема тащились по домам по глубокому снегу, Калеб и Томас ждали Прюденс. Она вышла из молитвенного дома в сопровождении преподобного Парриса и Джона Хатхорна, и вместе они направились к дому Парриса. Мужчины вошли внутрь, но Прюденс осталась. Обождав немного, она вышла на дорогу и тщательно огляделась. Мальчики спрятались за изгородью и затаили дыхание. Удовлетворившись, по всей видимости, увиденным, она пошла по дороге, ведущей от городка, а потом резко свернула через поле. Калеб и Томас следовали за ней, держась на приличном расстоянии, едва видя ее фигуру в угасающем свете. Потом Прюденс вошла под тень деревьев.