— Ну, надо же какой поворот судьбы. — Проговорила она. — Мы надеялись, что наладим с Криком отношения, но тут вмешался перст судьбы… — Она посмотрела на Ольгу, тихо сидевшую за своим столом. — Я о тебе говорю, княгиня ты наша. И надо же было тебе встретить своего Садко-Алёшу? Теперь из-за него… столько проблем.
— Мимоза, ты не права. — Сказал Вася Седов. — Ольга не обязана собой платить за наше благополучие. К тому же, может, этот парень — её судьба, а от судьбы не убежишь…
— Всё зависит от того, какую ты судьбу себе представляешь?
— Мимоза, о чём ты говоришь? — Спросил Вася, встав напротив девушки.
— Всё просто, Вася. — Какую ты себе судьбу представляешь, такую и получишь. Задумаешь что-то нехорошее, не честное, то и ответ от судьбы получишь или по голове, или по заднице. Вот мы задумали, так сказать, подмазать Романа Крика Ольгой, вот и получили… проблему. Хорошо ещё, что мы не задумали его … убить.
— Мимоза, успокойся. — Вмешалась в их разговор Джил. — Твоя фантазия не знает пределов. Тебя надо вовремя останавливать…
— Моя фантазия! — Воскликнула Мимоза, соскакивая со стола. — А хотите, я вам историю расскажу, между прочим, подлинную? Она задокументирована.
— Давай, валяй! — Сказал Олег Судаков. — Всё равно работать не сможем, пока не узнаем, как у Глеба и Лео дела.
Мимоза вновь села на свой стол и заговорила.
— История эта произошла,… точно не помню, не то в Америке, не то в Англии. Итак, жил себе и поживал там один мистер Рональд Опус…
— Врёшь! — Возмутился Илья Судаков. — Не может быть такой фамилии Опус?
— Там … — Мимоза мотнула головой куда-то в сторону, — … всё может быть. Там тебе не тут. Понятно?
— Понятно! Ври дальше.
Девушка вздохнула и продолжила говорить. — Так вот, это мистер Опус жил не важно, иначе говоря, с большим финансовым затруднением. А денег ему было взять не откуда. И так его припёрла эта бедность и безденежье, что решил он покончить жизнь самоубийством. Он написал предсмертную записку, в которой рассказал, что пошел на этот шаг из-за финансовых трудностей и непонимания со стороны родителей (их нежелания помогать ему материально). Записку потом нашли полицейские. Так вот, он решил выброситься из окна, а жил он в высотном доме на девятом этаже…
— Ничего себе высотный дом? И это в Америке или в Англии? — Вновь возмутился Илья Судаков. — Ты бы уж, Мимоза, поселила его на девятнадцатый этаж, так сказать,… что бы накалить ситуацию.
— Хорошо! — Нервы девушки дошли до предела. — Пусть на девятнадцатом этаже. Доволен? — Илья кивнул. — Так вот, встал этот Опус на окно и прыгнул. Но он не знал, что в доме на… шестнадцатом этаже велись работы по мойке окон, и рабочие, в целях страховки, натянули сетку, как раз под его окнами…
— Вот повезло парню! — Теперь воскликнул Олег Судаков и подмигнул брату. — Везёт же людям. Могу предположить, что этот герой Опус упал в сетку, пусть с мокрыми штанами, но живой, и посчитал этот день своим вторым днём рождения. Это всё, Мимоза, и это ты называешь судьбой?
— Нет! — Почти прокричала девушка. От её крика все чуть не подпрыгнули на своих местах. Она поставила руки на бёдра и медленно стала приближаться к братьям Судаковым. — Если вы ещё раз помешаете мне досказать эту историю, то я сама вам судьбу распишу… под хохлому, и причём, каждому. Понятно?
Оба брата медленно подняли руки вверх, стараясь скрыть улыбки на лицах.
— Действительно, ребята, — поддержал Мимозу Вася Седов, — дайте ей рассказать. Интересно же?
Мимоза нехотя улыбнулась Васе и продолжила говорить.
— Так вот, мистер Опус, конечно же, упал в эту сетку, — она пристально посмотрела на Олега Судакова, — но уже без головы. Голову ему снесла дробь, которую выпустили из дробовика.
— О, Господи! — На это раз, проговорила Ольга. Она держала одну руку на сердце, а глаза её были расширены. — А кто в него попал?
Мимоза вздохнула. — На семнадцатом этаже жила семья старичков, у которых была забава стрелять друг в друга из дробовика.
— То есть? — Не сдержала вопроса Джил.
— А то и есть, что эта семья любила поскандалить, и причем, один раз в неделю. Это у них была такая семейная традиция. В конце скандала один из старичков хватался за дробовик, обычно это был старик, прицеливался и стрелял. Но, конечно же, они не заряжали дробовик. Это было у них таким ритуалом окончания скандала. Звук или щелчок курка их успокаивал. И опять в семье была тишь, да благодать…
— Вот я так и знал, что во все западные семьи малахольные. — Задумчиво произнёс Вася Седов. — Не то, что наша российская семья. Нас не остановит ни один не заряженный дробовик. Нет в нём дроби, так мы прикладом…