К тому времени, как она услышала лёгкий свист Мимозы, эта женщина сама вдруг положила свою пухлую ладошку ей на талию.
Джил отодвинулась от женщины и посмотрела ей в глаза. Теперь женщина смотрела на неё доверчиво и… сострадательно. Весь боевой настрой в душе Джил утих, зато появилось сострадание к женщине. Ведь она вынуждена весь день слушать от посетителей кафе недовольные высказывания и шуточки, при этом обслуживать их. Возраст её уж не молодой, да и ноги… уже устают от постоянной ходьбы между столиками. Какие тут нервы выдержат?
И тогда Джил решила перенести разборку с этой женщины на… Лео. Пусть почувствует на себе всю «прелесть женских нервов» и не ставит ей такие идиотские условия.
— Я хочу сказать вам спасибо, за то,… что вы открыли мне глаза на моего мужчину. — Заговорила Джил и искренне ей улыбнулась. Женщина смотрела на неё с удивлением. — Если бы вы не назвали меня селёдкой, то я никогда бы не узнала, что он… совершенно не ценит меня. Вы меня помните? Я по своей глупости, неверно прочитала ваше меню, и вы были в праве на меня обидеться. — Джил подождала, пока женщина ей кивнёт, и продолжила говорить. — Вы были в праве это сделать, но не он… Я его не обижала, но стала для него селёдкой. И более того, он не звонил мне три дня, заставляя меня мучиться…
Джил слегка развернулась и лицом к столику с друзьями и укоризненно на них посмотрела. Она заметила, что и женщина теперь с укором смотрит на них.
— Вот видите, он до сих пор на меня в обиде, смотрит из подлобья, зовёт селёдкой. Ну и пусть… — Продолжила говорить Джил, вновь обращаясь к женщине. — Я все эти три дня переживала, что … обидела вас, и вот пришла попросить у вас прощение. Вы меня простите?
Джил замолчала и увидела, как брови женщины вновь сошлись на переносице. Но теперь смотрела она на Лео, который в свою очередь, смотрел на них с удивлением.
— А ну, идём. — Вдруг сказала женщина Джил и, взяв её за руку, подвела к столику. — Парень, как ты смеешь называть эту девушку селёдкой? — Сказала она и поставила свободную руку себе на бедро.
Леонард растерялся. Он с удивлением смотрел на женщину и Джил и молчал.
— Молчишь? А я знаю почему. — Вновь заговорила хозяйка кафе. — Такие как ты, щёголи, не умеют ценить женского сердца, они умеют его только обижать…
— Но позвольте, — произнёс Лео, — вы первая назвали мою девушку… селёдкой.
— Мне… можно, я — женщина, и я ей в матери гожусь. Я и поругаю, и тут же пожалею. А вот ты… Ты даже не понимаешь, что обижаешь девушку до глубины души, называя её селёдкой? — Женщина посмотрела на Джил и улыбнулась ей. — Ты только посмотри на неё. Какая она селёдка?! Да она — красавица! Красивое личико, красивые волосы, а фигура? Да одна грудь её… чего стоит? Лучше бы на себя посмотрел…
Женщина замолчала, внимательно изучая Лео. А Лео сидел «ни жив, ни мёртв», нападки женщины так его смутили. Да ещё довольный взгляд Джил? Её глаза смеялись, хотя её лицо «играло истинную обиду».
— «Ну, подожди? — Подумал он, подмигивая Джил. — Я с тобой ещё разберусь. Интересно, кто кому из нас поставил условие»?
— Даже понять не могу, почему ты так себя ведёшь? — Задумчиво проговорила женщина, продолжая изучать Лео. — С виду приличный парень, даже умный. — Лео тихо кашлянул. — Одет хорошо… Смотришь с пониманием… Так, почему ты свою девушку не понимаешь?
Женщина взглянула на Джил и спросила. — Сколько месяцев вы знакомы?
Джил не ожидала вопроса и смутилась.
— Не смущайся, милая, говори. Месяц, два… три?
— Второй месяц. — Ответила Джил, вопросительно глядя на… Мимозу. Та быстро кивнула и произнесла. — Они знакомы больше месяца. Это что-то означает?
— Да, карасик. — Кивнула женщина. — Сейчас молодёжь… быстрая. За один день они могут пройти лет десять, которые мы в своё время проживали. А к концу первого месяца знакомства, девушка бывает уже в положении.
Она внимательно посмотрела на Джил и отрицательно мотнула головой.
— Ты не беременна. Значит, всё дело в … мужчине. — Она опять посмотрела на Лео, но уже прищурившись.
Лео чувствовал себя мотыльком, которого пригвоздили булавкой к картоне, расправили ему крылья и теперь будут высушивать на солнце.
— У тебя ещё сердце болит, милый, от … непрощённой обиды. — Вдруг тихо произнесла женщина и села на стул за столик. Она внимательно смотрела Лео в глаза и говорила. — Зря ты её не отпускаешь из сердца, ведь уже не любишь. Это видно… Тогда почему не отпускаешь? И теперь по любому случаю пытаешься уколоть ту, которую полюбил? — Женщина встала и посмотрела на Джил. — Не мешай ему, милая. Ему надо в себе разобраться. Всё зависит от того, хватит ли у тебя на это терпения.