— А как же твоя любовь к нашей Ольге? — Спросил Лео.
— Между нами ничего не было, Лео. Я видел, как Ольга злилась, и злился сам, но… только дурил, вспоминая себя прежнего и ждал приезда Евы.
— А, как же отказ от работы на нашем участке? — Спросил Глеб.
— Это не я. — Роман приподнял руки и качнул головой. — Это дирекция решила помочь кое-кому из «великих», и у меня отобрали ваш заказ. Но когда я узнал, что Алексей решил вам помочь второй сменой, то мы вместе с ним ходили в дирекцию и добились согласия на эту работу.
— Можно сказать, что ты «положил нас на обе лопатки». — Сказал Лео. — Получается, что мы в долгу перед тобой.
Роман мотнул головой и посмотрел на часы. — Надо сходить в баню и напомнить, что врач запретил ей париться в бане больше двадцати минут целый год. А прошло уже восемнадцать минут. Ребята, я пойду и напомню ей об этом. — Роман пошёл к двери, но остановился, оглянулся и договорил. — И никаких долгов между нами нет. Мы же скоро станем родственниками. От Евы я не откажусь, так что, смирись Глеб… и ты, Лео.
Он ушёл, а ребята ещё долго молчали и думали.
— И в правду говорят, что чужая душа — потёмки. — Сказал Лео. — Разве я мог сказать, хотя бы две недели назад, что Роман Крик будет вызывать у меня искреннее уважение? Не мог! А вот, … вызывает!
— Будем считать, что и меня он убедил. — Сказал Глеб. — Посмотрим, какие известия нам принесут девушки. А твоя Джил молодец, она нашла общий язык с Евой. Никто этого сделать не мог, да и подруг у неё не было.
— Сам удивляюсь и даже немного этого страшусь, особенно, когда Джил сказала, что мужчинами надо руководить. — Лео усмехнулся и нервно почесал затылок. — Но потом понял, что она это сделала для Евы… И всё равно, Джил меня сегодня удивила…
Девушки сидели на полатях бани и наслаждались банным парком.
— Я в бане не была с детства. — Произнесла Ева, вдыхая аромат. — Удивительный аромат берёзы и можжевельника. — Она посмотрела на Мимозу. — А ты сильная… У меня от твоих веников все тело пылает… И откуда в тебе такая сила…? Смотреть не на что… Мала… Худа… Благо, что рыжая…
— А вот от … туда и сила. — Сказала Мимоза. — Я сибирячка, потому и сильная. Рыжая и росточком в маму. Зато братья мои, как мой Глебушка, высокие, русоволосые да плечистые, как папа… К нам на свадьбу приедут обязательно. Вот только… — Она окинула глазами банное помещение, — не понравится им баня Глеба. Я уверена, что они её перестроят.
— Почему? — Удивилась Джил.
— Не по сибирским правилам построена, та сказать без банного духа.
— То есть. — Теперь удивилась Ева. — Я и от этого духа… еле живая.
У нас все бани строят по правилам, а это — особое дерево, да обязательно дерево с утёса, да дерево с поймы. Банная печь должна радовать банного духа, а потому иногда перекладывалась по нескольку раз…
— Это ещё зачем? что за сказки? Не унималась Ева.
— Не сказки это, а правда. Не понравится печка баннику. Так он и угольком из печи обожжёт, а то и угарным газом попотчует, а то и ошпарит невзначай. Захочет человек водицы холодной испить, потянется к ковшику, а там … кипяток. И взялся он откуда, не понятно…, ведь холодная была? А всё потому, что нельзя неуважительно относиться к банщику. А, если угодишь ему во всём, так и помогать он будет, лечить будет от всех болезней…
Ева и Джил переглянулись.
— Не уж-то это правда? — Спросила Ева. — И в этой бане есть банник?
— Нет. — Мотнула головой Мимоза. — В этой нет, но в той, что отец с братьями поставят, обязательно будет. Они банника с собой привезут — подарком нам на свадьбу.
— И ты… не боишься, малая? — Ева усмехнулась. — А вдруг ты обидишь своего банника, и он будет тебе мстить?
— Я знаю, как угодить ему. Да и отец чёрную курицу привезёт, для него… — Мимоза внимательно посмотрела на девушек. — Только зачем она, я вам не скажу, вы слишком слабонервные. Скажу только, что после постройки баньки, заставит отец нас с Глебом провести в ней ночь любви… — Глаза девушек расширились от удивления, и Мимоза пояснила. — Так надо, что бы задобрить нашего банника. Выброс сексуально энергии задобрит банника… Но это делается только один раз.
— Один раз… за ночью, или всё же… одну ночь? — Спросила Ева, прищурившись.
— Одну ночь. — Смущаясь, ответила Мимоза. — И ещё у меня монетка есть. Я её с родины привезла. Специальная монетка, медная… под угол бани. Она дарится родителями каждому своему ребёнку для заманихи баннику…