Шеф-повар улыбнулась и приобняла ее за плечи.
— О чем разговор? Оставайтесь, конечно... И мне поваднее будет.
— Беги скорей за одеялом, да из ванной комнаты что-нибудь прихвати. — обратилась Зоя к мужу.
— Ничего не надо, наверху все есть. — остановила его Вера Константиновна. — Сейчас Анну проводим и поднимемся.
Выйдя из столовой, девушка попала в густой туман, она сразу поняла, что Ардею удалось перенастроить аппарат, и понадеялась, что плохая видимость приостановит движение толпы, и люди достигнут поселения только утром. Для вампиров это не имело ровным счетом никакого значения, они и ночью видели прекрасно, но люди, тем более больные, лучше оценили бы возможные риски при свете дня. Сопровождаемая Мырой, которая согнувшись несла кусок кабанчика, подарок Монстру от шеф-повара на утро, чтобы он никуда не выходил, Анна с детьми быстро дошла до дома, у дверей остановилась и прислушалась, в ночной тиши голоса людей, устроившихся неподалеку на ночлег, были ей явственно различимы. Она мысленно связалась с Ростиславом, предупреждая его о приближении толпы, но он ответил, что и сам уже все слышит, и бессмертные введены в курс дела и заняли свои позиции. Анри появился через пару минут сказать. что всю ночь проведет на посту вместе с другими, а она должна тщательно закрыться в доме и не выходить ни при каких условиях. Поцеловав ее, он ушел, не оглядываясь.
Вечер прошел в заботах о детях, обнаружив коробку подгузников для новорожденных возле кроватки Кадо, Анна улыбнулась, заботливый отец помнил о всех ее просьбах, теперь оставалось только найти горшок для графинюшки. Но чем бы Анна ни занималась, она слушала звуки извне, наконец, это напряжение так ее вымотало, что уложив детей и, объяснив еще раз Мыре, что из дома выходить нельзя до особого разрешения, она уснула почти сразу, не успев толком раздеться. Против обыкновения, вездесущие диски не висели в комнатах над своими подопечными, а медленно перемещались по всему дому, словно бдительные патрули, наделенные мощным искусственным интеллектом, они сами решали, где им следовало находиться.
На рассвете Анну разбудил гул от людских голосов в ее голове, толком не проснувшись, она откинула руку, надеясь обнаружить лежащего рядом мужа, но его место пустовало. Она вскочила с кровати с единственной мыслью: «Началось!», подошла к кроватке Кадо, он спал, причмокивая во сне губами, в голове совершенно не к месту пронеслась мысль о том, что младенец до сих пор обходился без пустышки, не нуждаясь в этой обманке, но никогда не плакал. Монтея тоже спала, повернувшись на бочок и сбив одеяло, но теплая пижамка и шерстяные носки защищали ее от довольно прохладного воздуха. Мыры в комнате не было, обеспокоенная Анна спустилась вниз и застала ее на кухне у окна, она, несомненно, чувствовала опасность и тревожно взглянула на нее.
— Идут, идут... — испуганно повторяла она, показывая рукой на окно.
— Да, слышу... — подтвердила девушка. — Но тебе не стоит бояться... Бессмертные ждут их, люди предупреждены и сидят по домам. И потом, беженцы еще не здесь, полагаю они подойдут к поселению часа через два.
Монстр издал короткий звук, привлекая к себе внимание, она обернулась, он облизнул пасть и улыбнулся, его морда ясно говорила:
— А дайте-ка мне мое мясо!
Анна усмехнулась и вынесла из тамбура его завтрак ‒ дар Веры Константиновны. — Кушать подано, ваше величество. — положив его на клеенку, произнесла она и шутливо поклонилась, зверь зевнул и, не спеша, приступил к трапезе, облизав для начала весь кусок.
В этот момент дверь открылась, вошедший Анри бросил на жену обеспокоенный взгляд.
— Толпа на подходе, мы слышим их. — сообщил он. — Пришел узнать, как ты и дети.
— У нас все хорошо, сын и дочь спят.
— Я надеюсь, ты не собираешься выходить? Мы сами справимся. — он пристально смотрел на жену, пытаясь по выражению лица угадать ее настрой.
Она ответила не сразу.
— Справитесь? С людьми, охваченными отчаянием и ужасом? — в раздумье покачала головой. — Ты хоть представляешь, что они чувствуют? Такой долгий путь, умирающие по дороге спутники, страх, отчаяние... У них ведь нет пары сотен лет в запасе... Я понимаю, что их настроили, но люди идут за помощью, надеются на исцеление.
Черты его лица окаменели.
— Ты же слышала, что там есть вооруженные лица, мы не знаем ни их точного количества, ни планов. И ты, дорогая моя, несмотря на всю свою необычность, просто смертная. Схватишь пулю ‒ умрешь. Как думаешь, что с нами станет, со мной и детьми?
Она подошла к нему и прижалась, обхватив за талию.
— Поверь, ничего со мной не случится, потому что тем, кто их ведет, я нужна живой.