— Мне кажется, я беременна. Вы можете это проверить? — задыхаясь, проговорила она.
Алексей посмотрел на улыбающуюся Анну и показал на кушетку, обнажив низ живота женщины, он приник ухом, потом принюхался, еще раз послушал и спросил:
— Срок небольшой, около двух месяцев, я полагаю. Наверное, вы знаете, кто отец детей? — Люба слегка покраснела, но ответила утвердительно.
— Детей? — ее подруга ухватилась за это слово.
— Я слышал два слабых сердцебиения, но для точного ответа следует подождать еще пару недель. Мои поздравления... Только следует подумать, как вы объясните это людям.
С раскрасневшимися от волнения щеками, женщина сидела на кушетке и счастливо улыбалась, Анна опустилась перед ней на колени и, взяв обе ее руки, мягко сжала их в своих.
— Ты не представляешь, как я рада за тебя... Теперь тебе следует вести себя очень осторожно, если у тебя, и правда, там двое детишек, это двойная нагрузка на организм. — она взглянула на доктора, задумчиво смотревшего на женщин. — Алексей, где ей сейчас лучше работать?
— Но, Анна, разве в поселении есть большой выбор? Насколько мне известно, работают в теплицах, в хлеву и на строительстве. Да, еще в школе с детьми. Но я уж не знаю, что лучше. — он пожал плечами. — Она может работать везде, не напрягаясь и не нося тяжести. Вы же сами понимаете, дамы, вынашивание двойни в подобных условиях ‒ риск.
— Я буду очень осторожна. — не переставая улыбаться, прошептала Люба, Анна заметила, что она сразу преобразилась.
— Дорогая моя, месяца через три-четыре твоя беременность станет очевидностью, тебе следует придумать легенду. Ты же не можешь назвать отца. — девушка нахмурилась. — Если только он или она не родится, похожим на вердея, тогда разоблачения не избежать.
— Кажется, я нашел выход: неделю назад ушла первая группа выздоровевших пациентов, вы можете указать на кого-то из них. — доктор поискал в бумагах. — Вот список, выберите подходящего по возрасту, я опишу его внешность, а Анна поможет сочинить историю любви.
Девушка с готовностью закивала головой.
— Здорово, здорово! Какой же ты умница, доктор! Люба, давай его поцелуем в знак благодарности. — и они с двух сторон звонко приложились к его щекам.
Алексей смутился, но быстро нашел, что ответить:
— Да, я такой...
Между тем будущая мать просматривала список ушедших из поселения бывших больных и быстро выбрала кандидата в отцы.
— Вот этот, Крылов Дмитрий, сорок три года.
— Дмитрий, Дмитрий, Дмитрий... — повторял доктор, припоминая. — Ага, среднего роста, худощавый, темные глаза, блондин.
— Блондин... — растерянно повторила Люба.
— Да, какая разница! — горячо возразила Анна. — Его никто из наших в глаза не видел. Главное ‒ придумать правдоподобную историю ваших с ним скоротечных отношений. — она взъерошила волосы и подняла глаза к потолку. — Надо подумать, с Анри посоветоваться, может, ему какая-нибудь идея в голову придет.
Возбужденные они вышли из больницы и остановились перед домом Любы.
— Как думаешь, Ардей слышит нас? Он узнает, что я беременна?
Анне не хотелось ее обнадеживать, никто из высших на связь с ней так и не выходил, даже отец не отвечал на ее призывы поговорить, возможно, они столкнулись с серьезными проблемами на станции.
— Не знаю, Люба, не хочу тебя обманывать, но до сих пор никто из них не проявлялся.
Но Ардей слышал... Положение на станции, куда он вернулся, действительно, складывались не в их пользу, Арунда уезжал домой и должен был вернуться только через два дня после его возвращения. Террия и Агнер, вместе несшие дежурство, молча слушали его длинный рассказ о событиях в поселении, они согласились с его версией наплыва больных беженцев. По слухам, циркулирующим на станции, стреги выступали основными оппонентами вердеев по вопросу уничтожения или сведения до минимума представителей человеческой расы, возможно, они пошли бы и на более решительные шаги, если бы не опасались реакции таланов. И симпатизирующие Анне, и ее враги, желавшие заполучить этот ценный генетический материал, ждали, чем завершится история новой госпожи, либо она выйдет победительницей, и почти неограниченная власть, данная ей таланами, заставит все расы признать новый вид, либо таланы уничтожат ее вместе с семьей, как особей, не оправдавших их ожиданий и не получивших право на развитие и размножение. Такое уже случалось... Но как дело обернется в этот раз предугадать никто не мог, поэтому и жили в режиме ожидания, демонстрируя время от времени свои разногласия, не совершая, однако, резких действий, чтобы не притянуть на себя и свою расу внезапный гнев древних, скорых на расправу.