— Где Монтея? — тут же спросила Анна.
— В манеже, госпожа. — ответил бессмертный. — Монстр лег напротив и приглядывает за ней, впрочем, ей больше интересен диск. Ты знаешь, что они играют с ней?
Она улыбнулась.
— И уже давно... Со мной тоже играл один в деревне у бабушки, я называла его колобком.
Де Ланвиль вздохнул, и его глаза потемнели.
— До сих пор не могу отойти от увиденного. Господи, как подумаю, что могло случится... Теперь ты точно в безопасности?
— Дорогой, тебе ли не знать, что абсолютной безопасности не существует. Да, от поползновения других рас я защищена словом таланов, но, уверена, почему-то, что неприятности другого рода не замедлят занять место исчезнувших. Жизнь невозможно просчитать.
Он сел рядом и осторожно провел пальцем по маленькой ручке, по-хозяйски покоившейся на груди Анны.
— Я заметил, что дочь делает также, когда ты кормишь ее грудью. Наверное, они считают тебя своей собственностью.
— В известном смысле так оно и есть. — ответила она. — Наши дети слишком уязвимы и, чтобы вырасти, зависят от нас обоих.
— Меня можно заменить, так, кажется, сказало то богоподобное существо. — Анри усмехнулся. — Знаешь, я всегда знал, что в нашей паре ты ‒ главная, но не хочу, чтобы меня заменяли на кого-то другого.
Девушка бросила на него быстрый взгляд.
— Ты обиделся на ее слова? Это только их точка зрения, не моя. Для меня ты самый главный человек в жизни, без тебя ничего не было бы, ни семьи, ни детей, возможно, и я бы тогда не выжила.
— О, нет! — весело возразил он. — Если бы тогда в свой рейд я оплошал и не пошел бы тебя искать, они придумали бы что-нибудь еще, например, послали бы кого-то другого, но погибнуть тебе не дали бы точно.
— Зачем нам сослагательное наклонение. — заметила Анна, вставая, и укладывая заснувшего малыша в постель. — Судьба распорядилась так, а не иначе, а я думаю, что она выше таланов.
— Осторожно! — подняв палец, предупредил вампир. — Не стоит отзываться так непочтительно о древней нации, они, как оказалось, все слышат. А потом, откуда ты знаешь, может они и есть вершители наших судеб.
Через несколько дней прозрачная женщина внезапно объявилась в горе Кайлас, появившись на форуме вердеев, где обсуждался вопрос правомерности оказания помощи Анне и людям.
— Вы проигнорировали выводы межгалактического совета и поступили неразумно, подвергнув опасности все расу. — заявил один из новых членов совета. — И прежний состав форума беспечно поддержал вас. Участь человечества была решена двумя третями голосов, вердеи проиграли, оказавшись в меньшинстве.
— Мы не могли поступить иначе. — ответил Арунда. — Во-первых, решение не имело силы без одобрения таланов. Вовсе не мы, а именно остальные расы нарушили условие, начав действовать раньше срока предписанного ожидания. — он оглядел ряды соплеменников и, зная, что никто из приглашенных представителей стрегов и лумвегов не почтил своим присутствием форум, произнес: — Очевидно, они и сами осознают ошибочность своего поведения... Разве кто-то из них сегодня здесь присутствует, чтобы отстоять свою позицию?
Один из председательствующих согласно кивнул головой.
— Это так... Причины их отсутствия нам неизвестны, но речь идет не только об этом. — он взглянул на старейшего, лицо которого оставалось бесстрастным. — Могла ли целая раса идти на поводу простого гибрида только потому, что некогда мы дали ей слово придти на помощь в случае необходимости.
Арунда усмехнулся.
— Она вовсе не простой гибрид: в ней течет кровь древних, ее дочь родилась с цветом их кожи, а зверь признал ее лидерство.
— Я наблюдал Анну во время пребывания в поселении. — подал голос Ардей. — Ее способности намного превосходят таланты обычного гибрида. Она, несомненно, госпожа.
Беловолосый вердей, сидевший в президиуме, усмехнулся.
— Госпожа? Насколько мне известно, таланы так и не подтвердили ее полномочий. Она и новый вид могут быть уничтожены в любой момент, если древние сочтут ее недостойной.
Вердеи общались, обмениваясь мыслями, но голос, перебивший их размышления, прозвучал так громко, что некоторые схватились рукой за виски, пытаясь смягчить гремевшее в их головах эхо. Лишь единицы поняли, что произошло, и кто посмел так бесцеремонно вмешаться в их разговор. Талан обрела форму на глазах пораженных вердеев, Арунда, Ардей и сидевшие в президиуме почтительно склонили головы, остальные, не понимая, продолжали разглядывать прозрачную незнакомку. Она вдруг нахмурилась, ее одежды окрасилась в пурпурный цвет, а лицо приняло голубоватый оттенок.