— Что за невежды сидят передо мной? — голос казался спокойным, но в нем слышалось столько угрозы, что высшие непроизвольно опустили глаза. — С каких пор ученики не оказывают почтения своим учителям? — талан взглянула на старейшего. — Возможно, вы их плохо учили? Или мы слишком долго отсутствовали, и о нас успели позабыть? — она вскинула руку ‒ гром потряс зал, и молния прошлась по амфитеатру, так что сидевшие там вердеи вскочили с мест.
Старейший поднялся, положил руку на сердце и, почтительно склонив голову перед таланом, ответил.
— Мы никогда не забывали вас, учитель. Но много поколений выросло, не имея счастья лицезреть ни вас, ни ваши деяния, поэтому они не смогли вас узнать.
— Мы сочли нужным проявить себя, чтобы положить конец домыслам и напрасным спорам. Объявляем: мы даровали свою благосклонность Анне и новому виду и отметили ее руку охранным знаком. С тех пор любой, посягнувший на госпожу, подвергнется немедленному наказанию. А нашим ученикам предписываем оказывать ей любую помощь, которую она затребует. Поэтому ваши упреки Арунде и прежнему составу форума считаю несостоятельными. Дискуссия на эту тему закрыта, все могут быть свободны. — она обвела растерявшихся вердеев насмешливым, холодным взглядом. — Я читаю смятение в ваших мыслях. Мы не миф, таланы растворились во вселенной, но живы и наблюдает за вами. К забывшим истины, которым мы обучали, наказание придет незамедлительно... Почитайте анналы и убедитесь в этом... Властью, данной нам нашим происхождением, вердеи и представители иных рас, выступивших в защиту слабого человечества, освобождаются от преследований. Люди есть презренный плод нашего неудачного эксперимента, но никто не имеет право уничтожать этот биологический вид по своей воле, не получив на то разрешения. — талан еще раз обвела взглядом всех собравшихся и, не добавив ни слова, растворилась в воздухе также внезапно, как появилась.
Минуты две царило полное молчание, стоявшие в амфитеатре вердеи не решались сесть и тихо переговаривались. Старейший обратился к Арунде:
— Полагаю, мы должны поздравить новую госпожу и отослать в поселение двух оставшихся животных, хранителей ее рода и нового вида.
Проявление таланов, в которое уже мало кто верил, решило сразу множество проблем: Анну наградили охранным знаком и признали госпожой, ее преследователи ретировались, и с этих пор она могла не беспокоиться за свою неприкосновенность, только безумец мог бы решиться на враждебный шаг по отношению к ней или кому либо из ее семьи.
Поселенцы еще очень долго обсуждали эту новость, не все присутствовали при сцене проявления призрачной женщины, но те, кто видели ее своими глазами, без устали делились впечатлениями, приукрашивая, как водится, по ходу повествования. В конце концов, рассказ о спасительном вмешательстве древней расы и о наказании недружественных пришельцев, решивших похитить Анну и ее дочь, приобрел очертания легенды, тем более ценной, что главная героиня живой ходила среди них. Нельзя сказать, что после этого случая отношение к ней кардинально изменилось, те, кто знали ее с момента появления в колонии, по-прежнему видели в ней отзывчивую девушку, много раз помогавшую им в трудных ситуациях. Однако авторитет ее вырос, она стала полноправным членом коммуны бессмертных, и ее мнение учитывалось при принятии важных для жизни людей решений. Некоторые поселенцы, планировавшие возвратиться в прежние места проживания, вдруг передумали, рассудив, что возле Анны им и их детям будет безопаснее и проще жить, потому что повсюду еще царили беспорядок, неразбериха и беззаконие. Настоятельного решения требовала судьба выздоравливающих беженцев, теперь, когда из колонии никто не собирался уходить, судьба, желавших остаться оказалась под вопросом. Поэтому, как и планировал Ростислав, контрольная группа, в которую кроме него входили доктор и Анна, беседовала с каждым человеком, отсеивая нежелательные кандидатуры. В конечном итоге численность поселения зафиксировалась на числе шестидесяти постоянных жителей.
Впереди этих людей ожидало множество событий радостных и не очень, но это была уже обычная жизнь, о которой мечтали, прячась от смердящих, на которую надеялись, борясь с инфекцией, и которую теперь предстояло наладить ради себя, будущего детей и для сохранения человеческой цивилизации.
Конец