— Удели мне несколько минут, Алексей. Мне же интересно, как прошла твоя поездка. Кого ты нашел первым?
Доктор вздохнул и повернулся к ней, оставив свои дела, в конце концов, она заслужила право быть любопытной и получить ответы, ведь без нее он никогда не узнал бы об их существовании.
— Парня. — он вздохнул, вспомнив их встречу. — Несчастный птенец, еще не переживший смерть отца.
— Да, он такой растерянный, а худой какой! — она сочувственно кивнула головой. — Мыра взяла над ним шефство... Можешь себе представить? Вера Константиновна пообещала его откормить, а уж если она берется … — девушка хмыкнула и глубоко вздохнула. — Хотя, не знаю, в связи с предстоящим пересмотром рациона, порции придется урезать. Он тебе сразу поверил?
— Нет, конечно. — бессмертный улыбнулся. — На мою удачу страшная сказка о воскресшем родственнике передавалась из поколения в поколение, и он ее знал, поэтому довольно легко принял мое существование.
— А даму как убеждал? Она тоже семейную легенду знала?
— Я поручил это дело Алексею-младшему. Мне показалось, что она быстрее поверит ему, чем мне. Кстати, забегал Анри, очень расстроенный, сказал, что тебя посетили ужасные гости, и мы против них бессильны. — Алексей вопросительно посмотрел на Анну, ожидая ответа.
Она слезла с подоконника, Монтея проснулась и завертела головой, увидев Алексея, нахмурилась, и несколько мгновений внимательно его разглядывала, затем узнала и улыбнулась, обнажив два нижних зуба.
— Вот это да! — он двинулся к ней. — Графинюшка, так ты теперь кусаться будешь? — вампир протянул руки, желая подержать ее, и взглянул на мать. — Можно?
— Конечно.
Взяв малышку, он высоко поднял ее на вытянутых руках и повертел из стороны в сторону, Монтея засмеялась, громко сказала «Гы-ы-ы» и попыталась дотянуться до его волос.
— Ух, ты! Какая тяжеленькая? Крови не просила? — но увидев, что девушка не оценила шутку, пошел на попятную. — Прости, сболтнул, не подумав. Счастливый папа в курсе, что кусак в семье прибавилось?
— Нет, сказать еще не успела. — улыбаясь, она смотрела, как Монтея стучит ладошкой по лицу бессмертного. — Ты ей явно нравишься, я давно заметила, если человек ей симпатичен, она ощупывает его лицо.
Он передал девочку матери, поцеловав на прощание маленький пухлый кулачок.
— У нее тяжелая рука. Конечно, она еще мала, но сила есть, думаю, это гены отца.
— Надеюсь, она унаследовала только силу. — заметила счастливая мамочка. — Вот если скорость передвижения... — и в притворном ужасе закатила глаза. — Придется ей какие-то помочи придумать, когда начнет ходить, или к папе ее пристегнуть. Пусть наперегонки бегают... — и Анна прыснула, представив эту картину.
Ее присутствие, запах и близость заставляли его понемногу терять самообладание. Осознание того, что семья с этой женщиной была бы возможна, если бы он разглядел ее раньше Анри, не давало покоя, день ото дня становилось только хуже, он делал усилия, чтобы не думать о ней, однако мысли неизменно возвращались к возможному, но потерянному счастью. Похоже, она увидела что-то в его глазах или прочла в его мыслях, потому что, бросив на доктора быстрый взгляд, вдруг заторопилась и, неловко махнув рукой на прощание, вышла. Он прислонился лицом к стене и закрыл глаза, по-хорошему, ему стоило бы уйти из поселения, чтобы не травить себя и не ставить в неловкое положение молодоженов, а он, вместо этого, привел сюда своих родственников, так что придется терпеть эту ноющую, изматывающую сердечную боль или... Он и сам боялся себе признаться, что означало это «или».
Вечером за ужином Любовь и Антонина расспрашивали новых соседей об их житье-бытье в прежних колониях, Глеб, который вначале рассеянно прислушивался к разговору, навострил уши и, прихватив тарелку, пересел за стол Анны. Он давно мечтал увидеть своими глазами жизнь людей в других местах, и сейчас жадно поглощал информацию, задавая множество уточняющих вопросов.
— Значит, ты жил в колонии, похожей на нашу? — пытал он Алексея.
— Чем-то похожей. — согласился парень. — Но она была меньше. Утром я прошелся по территории, у вас много чего есть, например, теплицы и помещение для животных, у нас была только одна теплица, и так быстро овощи не росли. — он покосился на Анну.