Высший бросил на него быстрый взгляд. — Небольшой аппарат использует силу электромагнитной индукции, под ее действием поршень со скоростью звука выталкивает тоненькую струйку лекарства. — и он указал длинным пальцем на подобие толстенькой шариковой ручки.
Глаза доктора загорелись. — Интересно... И сила удара достаточна для того, чтобы пройти через кожу?
Ардей кивнул. — Более чем... Представьте, как острый нож режет масло, примерно так реактивная струя проходит сквозь кожу.
Вампир оглядел кофры. — Людей у нас меньше пятидесяти, а чемоданов я насчитал значительно больше. У вас здесь около тысячи ампул... Что планируете делать с ними?
Арунда понял, что пришло время обсудить неотложные вопросы, касавшиеся переброски вакцин в другие колонии.
— Распорядитесь послать за лидером, мы должны обсудить некоторые действия с участием его подчиненных.
— С его острым слухом, этого не потребуется. Он скоро будет здесь. — предположила Анна.
— Тем лучше. — сухо произнес ее отец. — Садись за стол и веди списки привитых людей. А где твой муж, кстати? Нам понадобятся все иные.
— Не знаю... Я не видела его с утра и не слышу сейчас. Возможно, ушел в рейд и находится довольно далеко, вне зоны моей слышимости. — ответила девушка, немного озадаченная резким тоном Арунды, но стали подходить люди, и ее мысли приняли другой оборот.
Женщины, помогавшие повару на кухне, робко остановились у порога смотровой, теребя руками фартук, который в суматохе забыли снять, в их глазах явно читался страх. Подбадривая, Анна улыбнулась, попросила назвать фамилии и пригласила пройти в комнату. Подталкивая одна другую, они остановились у стола, где сидела девушка, и вопросительно взглянули на нее, но она и сама не знала, как проходит эта процедура, поэтому перевела взгляд на высших.
— Сюда, дамы. — Ардей сопроводил свое приглашение жестом, и обе нерешительно двинулись к столу с раскрытым кофром. Взяв одну из капсул, ученый вставил ее, словно патрон, в миниатюрный аппарат и приставил к руке женщины в верхнюю треть предплечья. Внимательно отслеживая его движения, Анна заметила, как он надавил на какую-то выпуклость и через секунду, скупо улыбнувшись, сказал. — Вы свободны. Кто дальше?
Женщина явно ожидала другого, она с удивлением посмотрела на руку, потрогала место укола и, пожав плечами, уступила место своей подруге, но не ушла, а выйдя в коридор, смотрела на пережитую ею процедуру со стороны. Все повторилось и, облегченно вздохнув, обе вышли на улицу, где люди ждали своей очереди, на лицах у всех читались множество вопросов на одну и ту же тему:
— Ну, что там? Больно было? Наш доктор укол делает?
— Нет. — одна из женщин затрясла головой и, оглянувшись на дверь, понизила голос. — Этот делает. — и подняла глаза вверх. — Но не отец нашей Ани, а другой. Иголок нет, зря боялись. — тут из дверей вышла Анна, и женщины заторопились на свое рабочее место.
— Сейчас пары с детьми проходят в коридор, для прививки заходите в комнату всей семьей, называете фамилию, и я ее фиксирую для отчета. — она улыбнулась Богдану и Тимофею, которые помахали ей из толпы.
Делать уколы детям было непросто, они панически боялись самого процесса, ведь слово укол почти у всех ассоциировалось со словом игла, к тому же многим передалось тревожное настроение взрослых. Детишки от трех до шести лет во все глаза смотрели на высших, кого-то из них необычный вид Арунды и Ардея напугал, у других, напротив, вызвал любопытство и массу вопросов: «А почему у дяденьки такая длинная голова? А почему он так одет? А почему у него глаза, как у Анны? А почему он молчит? А у него зубы страшные? А он ест маленьких детей?» Слушая детский шепот, видя родителей, смущающихся от детской непосредственности, и высших, хранивших абсолютную невозмутимость, Анна старательно сжимала губы, чтобы смех, душивший ее, не вылился в хохот. Иногда ребенок плакал навзрыд и вырывался из рук взрослых, устраивая истерику, тогда Ардей смотрел на Анну, призывая ее на помощь. Она, взяв малыша на руки, тихо уговаривала его, используя свои хорошо натренированные на станции способности воздействия на человеческий организм. Ребенок почти сразу затихал и смотрел, как сначала делали прививку его маме, потом папе, а затем, успокоенный простой процедурой и ободренный улыбающимися родителями, разрешал странному «человеку» приложить маленький приборчик к своей руке. Слезы еще висели на детских ресничках, а он уже улыбался и бежал играть на детскую площадку садика, где прошедшие через ту же процедуру другие дети ждали прихода воспитателя.
Люба вошла в смотровую одной из последних и улыбнулась Анне, когда та спросила ее фамилию.