— Нас всех уничтожат? — тихо спросила Анна. — Мало смердящих? Что же выбрали на этот раз? Потоп или огонь?
— Вирус. — негромко ответил Арунда.
— Вирус? — переспросил лидер. — Так смердящих только прибавится?
— О нет, нет! Этот вирус убьет всех и бездушные тела также. — он помолчал, вновь взглянул на дочь, и она увидела в его глазах что-то вроде сочувствия. Высший знал об ее отношении к людям и понимал, какую боль принес своим известием. — Мы голосовали против, но оказались в меньшинстве. Все чего нам удалось добиться ‒ это отложить исполнение принятого решения. Если таланы не вмешаются, все закончится очень быстро. — он подошел к дочери и двумя пальцами приподнял ее лицо за подбородок. — Я поспешил сюда, зная о том, что они покровительствуют тебе. Может быть, они каким-то образом заявляли о своем присутствии, связывались с тобой?
— Да... Если считать тот факт, что желтые диски прописались в доме, и они помогли мне при нападении Лолы. — при этих словах Арунда удивленно вскинул брови. — Я хотела тебе рассказать, спросить совета, но связь казалась наглухо заблокированной. Тогда я напрямую обратилась к таланам, и мне ответили, что я какая-то госпожа и должна просто приказать.
— Госпожа? — переспросил отец, но в отличии от бессмертных, он, похоже, совсем не удивился.
— Господи, Анна, почему ты ничего мне не сказала? — укоризненно произнес Анри.
Она пожала плечами. — Не успела... Я проснулась час назад.
— Простите. — вдруг подал голос Ростислав. — Мне помнится, что Тефиб так обратился к вам при... хмм, вашем знакомстве. Так это что-то значит?
— И очень многое. — задумчиво проговорил высший. — Госпожой таланы называли первую особь нового биологического вида.
Анна выглядела ошарашенной, три пары глаз рассматривали ее, словно незнакомое существо, она почувствовала себя неудобно и поежилась. — И что это значит? Я имею определенную власть или только обязательства плодить детей, как матка в улье? — с горечью спросила она.
— Начнем с того, что твой союз с иным был принят таланами, в противном случае они давно уничтожили бы его. — ответил Арунда, не обратив внимания на реакцию бессмертного, о котором он говорил в третьем лице. Высший вообще старался на них не смотреть, очевидно, глубоко укоренившуюся антипатию к той расе он перенес и на порожденные ими земные существа и не демонстрировал эту неприязнь открыто только из уважения к чувствам дочери. — Думаю, они считают такую комбинацию генов очень перспективной и будут охранять вас, а также, полагаю, всех тех, кто оказался с вами в этом месте.
— Я могу что-нибудь сделать, чтобы предотвратить уничтожение людей, которые итак уже пострадали от эпидемии? —Анна с надеждой ждала ответа на свой вопрос, не спуская глаз с отца.
Он задумался. — Не знаю, у меня нет ответа на твой вопрос. Таланов никто не видит, о них стали много говорить в последнее время, но только потому, что вопросы уничтожения видов раньше никогда не решались без их одобрения, все боялись возмездия. Таланы непредсказуемы и могут быть решительны и жестоки, если сочтут действие какой-либо расы угрожающей их интересам. Им нет равных, они никогда ни с кем не считались, и ранее все вопросы решались с оглядкой на их мнение. Но тебе и Монтее, они, судя по всему, благоволят. Если раса древних решит оставить людям право жить, наказание может смягчится, и до полного уничтожения дело не дойдет. — он замолчал, а Анна напряглась, она хорошо знала это выражение лица отца и характерное молчание, за которым всегда следовало что-то крайне неприятное, и оказалась права: новая порция удручающих новостей была ничуть не легче предыдущих. — Возможно, людям сохранят жизнь, но … Но господство людей на этой планете закончено, на земле появятся иные биологические виды, подселенцы, если угодно, и они станут конкурировать с людьми за территорию, пищу, за женских особей для размножения и улучшения своего вида, а если окажутся сильнее физически и более жизнеспособными... — он не договорил и предоставил слушателем возможность самим домыслить конец фразы.
— Значит у людей нет никаких шансов на выживание и развитие своей цивилизации? — даже всегда уравновешенный Ростислав казался потрясенным.
— Мы много носились с людьми, но их мышление и сознание так и осталось на уровне десятилетнего человеческого дитя. — довольно резко ответил высший. — И плачевная ситуация, в которой они оказались сейчас, это не первый случай самоуничтожения. Поверьте, были и другие...