— Мы с ребятами договорились посидеть. А ты знаешь, что здесь со следующей недели школьные занятия начинаются? Говорят, в поселении и учителя есть. Вот это уж совсем некстати. — недовольно проворчала она.
— Отличная новость! — обрадовалась мать. — Хотя бы делом займетесь. Как ты считаешь? — обратилась она к родственнику.
Но тот просто пожал плечами, его занимал совсем другой вопрос: сегодня он ни разу не видел ту странную девушку-кошку. Уж не случилось ли чего с ней?
Шеф-повар и Люба, сидевшие за одним столом с Анной наблюдали, как быстро исчезает содержимое ее тарелки, в столовой кроме них и помощниц по кухне никого уже не было, все закончили есть и разошлись по домам.
Вера Константиновна с укором покачала головой.
— Ты сегодня опять не обедала. Где тебя носило?
— Где я только не была... — проговорила она, подчищая кусочком хлеба остатки. — В лесу нашла группу заболевших, в основном женщины и дети, и почти все были в тяжелом состоянии. — девушка вздохнула. — Смотреть на детей особенно трудно... Сделала всем уколы, да полечить пришлось, чтобы смогли встать и дойти до укрытия. Потом отправилась в колонию, где от лекарства отказались, Глеб там теперь за главного.
— Глеб? — удивилась сидевшая за столом Люба.
— Угу...Там уже все слегли, трое умерли. А парень один за всеми смотрит.
— Ну надо же... — удивилась шеф-повар. — А где девица эта?
— Глеб сказал, что Ангелина и Кирилл ушли сразу, как только люди начали болеть. Бросили всё и всех. — она жалобно посмотрела на пожилую женщину. — А мне обед случайно не оставили? Есть очень хочется...
— Ох, горе мое... — вздохнула шеф-повар. — Галина твою порцию сохранила. Девчонки! — крикнула она своим помощницам. — Там в холодильнике кастрюлька, подогрейте и все в тарелку переложите, да давайте сюда. Это обед для нашей путешественницы.
Через десять минут Анна удовлетворенно откинулась на спинку стула.
— Господи, как хорошо, вот так придти домой, поесть и спокойно поговорить среди своих. — потом ее лицо исказилось от боли. — А снаружи столько горя и страданий. Хотела завтра опять пойти, но, наверное, сделаю перерыв.
Вера Константиновна нахмурилась. — Конечно, нужно отдохнуть! И зачем уходить на целый день? А кто тебя сопровождает?
— А никто... — беспечно ответила девушка. — Я и диски, мы сами по себе.
— Как это? — не поняла женщина. — Ты с дисками что ли ходишь?
— Не знаю, как вам лучше объяснить... — задумалась она — Я не хожу, я просто проявляюсь в нужном месте.
— Как в случае с Лолой? — догадалась Люба. — Здорово! А как рассчитываешь, где ты должна появиться?
— Ориентируюсь на голоса. — ответила Анна. — Я слышу людей и направляюсь туда.
— Так это диски тебя туда отводят? — Люба попыталась понять, как действует процесс перемещения.
— Не знаю. — честно призналась девушка. — Просто думаю, куда мне нужно... Там и оказываюсь.
— А не боязно? — вдруг спросила повар. — Вдруг застрянешь где-нибудь на пол-пути?
Анна тряхнула головой.
— Я не думаю об этом... Чему быть, того не миновать. — последние слова прозвучали грустно, женщины почувствовали это и озабоченно переглянулись.
— Не нравится мне что-то твое настроение. — решила Вера Константиновна. — Иди-ка ты к дочери и мужу, они тебя, наверное, заждались.
— И правда... — улыбнулась девушка. — Я их целый день не видела. — она встала из-за стола, и шеф-повар сунула ей в руку баночку. — Что это?
— Что, что... Молоко. — сердито ответила женщина. — Ты же еще кормишь грудью. Кстати, Мыра сегодня за пюре не приходила. Уж не знаю, из банок что ли ребенка кормила. Ты ей нагоняй дай! Зачем эта химия нужна, когда я детишкам сама пюре из свежих овощей делаю. Да, чуть не забыла, тебя в теплице ждут, Ксенофонт сказал, семена сажать надо.
Анна кивнула, Люба поднялась следом за ней.
— Я провожу тебя немного. — тихо сказала она девушке. — У меня проблема, хотела бы с тобой посоветоваться. Хотя, ты, наверное, уже поняла, в чем дело. С твоими-то способностями...
Мысли подруги, действительно, давно поведали ей суть разговора.
— Люба, я не знаю, что тебе ответить, потому что никогда не видела, как высшие ведут себя с обычными людьми. Знаю только, что интимные отношения с низшими расами, с нами, то есть, строго запрещены. — она покосилась на подругу. — Ардея я очень уважаю, он здорово помог мне там, на станции. Почему ты так отреагировала на него ‒ для меня самой есть полная и удивительная загадка. Но еще большее недоумение вызывает его дистанционная опека над тобой. Ведь именно она тебя волнует?