— Нет, конечно. Оставила людям Айья, чтобы он проводил их в поселение, куда отправилась сама. — она вздохнула, вспоминая увиденные сцены. — Там все больны, трое умерших. А знаешь, кто меня там встретил? Глеб! Единственный, оставшийся на ногах человек ходил за всеми лежачими, а это дело не для брезгливых, должна тебе сказать.
— Глеб? — переспросил де Ланвиль и чуть нахмурился, припоминая. — Этот парнишка с бесконечными вопросами? Его разве прививали?
— Ну, конечно. — удивленно подтвердила Анна, а потом подумала, что Анри мог и не знать парня в лицо. Раньше жизнь смертных не интересовала вампира в принципе, разве что по долгу службы, и только с ее появлением он стал больше вникать в людские дела. — Благодаря прививке парень не заболел и ухаживал за больными, как мог. Вот так вот... — протянула она, ожидая его главного вопроса. — Задержалась у него, продуктов там совсем не осталось, так я немного поработала в теплице. Планирую навестить их дня через два.
— Завтра тоже пойдешь? — вопрос прозвучал нейтрально, если бы не она умела читать мысли, подумала бы, что он задал его, скорее, из вежливости.
— Нет, завтра здесь много дел. И хочу больше времени провести с дочерью. — девушка снова надолго замолчала, пытаясь поймать его взгляд, который муж все время отводил.
Он пересел на стул рядом с ней, взял руку и, придерживая пальцами ее подбородок, глядя прямо в глаза, спросил:
— Ты скрываешь от меня очень важные вещи. Почему? Не доверяешь мне или боишься меня?
Она улыбнулась и приложила его ладонь к своей щеке. — Ни то, ни другое. — ответила, не отводя взгляда. — Я видела, как больно уязвили тебя слова отца о том, что ты плохо смотришь за моим здоровьем, не уделяешь мне должного внимания. После этого ты начал чрезмерно меня опекать и волноваться по ничего не значащим пустякам. — муж хотел что-то возразить, но девушка прикрыла его рот ладошкой. — Нет, пожалуйста, дай мне договорить. Я бы еще поняла и приняла твою опеку, если бы была просто человеком. Но это не так... Ты знал о моем желании идти в колонии, где у вас люди не приняли лекарство. И что? Ты мне категорически запретил делать это, даже не стал слушать моих пояснений.
— Если бы ты сообщила мне, каким образом перемещаешься, возможно, я стал бы меньше беспокоиться.
Она недоверчиво взглянула на него.
— Ключевое слово здесь ‒ возможно.— Анна поднялась и неожиданно примостилась у него на коленях, обняв за шею и ткнувшись носом в основание шеи. — Здесь ты пахнешь особенно интенсивно. — промурлыкала она и несколько раз провела губами.
Де Ланвиль заметно обмяк.
— Fine... Quand je ne te vois pas je commence à m'énerver.¹ — он нашел ее губы и припал к ним, чуть покусывая и оттягивая нижнюю, она тут же включилась в игру и, прикрыв глаза, смаковала чувственный озноб, мурашками покрывавший ее тело. У него еще оставались незаданные вопросы, но нарушить сейчас их контакт казалось ему сродни святотатству. «Elle tire sur mes sentiments» ², — мелькнула мысль в затуманенной страстью голове. — Пойдем наверх? — предложил он и слегка улыбнулся, когда она быстро закивала головой, подхватил на руки и взлетел на второй этаж.
Измученные болезнью люди, их страх и желание жить, которые она ясно ощущала в лесу и в колонии, удивительным образом подействовали на нее саму, высвободив в душе неуемную жажду ощущать себя живой, любимой и желанной. Чувствуя, как жар охватывает ее, она торопливо раздевала Анри, стремясь поскорее прильнуть к обнаженному прохладному телу вампира. Немного озадаченный таким ураганом эмоций, он пытался ей помочь, но услышав, как она прорычала: «Я сама», застыл, опустив руки вдоль тела. Когда он оказался обнаженным, она остановилась, тяжело дыша, ее блестящие глаза медленно скользили по телу бессмертного, ноздри хищно раздувались, Анна облизнула губы и вдруг... оскалилась. Инстинкт мгновенно прокричал ему об опасности, о том, что существо напротив готовит нападение, и далее де Ланвиль действовал инстинктивно, чуть сдвинувшись, он принял оборонительную стойку. Вся эта странная сцена длилась не более пяти секунд, Анри внимательно посмотрел в глаза жены и увидел, как растерянность и страх промелькнули в них, она и сама испугалась дикого желания, так внезапно ею овладевшего, из глаз брызнули слезы.
— Что с тобой, любимая моя? Ты не в себе сегодня. — тихо произнес он, оставаясь на месте, и раскрыл руки, приглашая ее в свои объятия.
— Не знаю. — она закрыла глаза, желая избежать зрительного контакта. — Я просто поняла сегодня, как мало стоит жизнь человека. А ведь в каждом из нас заключен целый мир, и он уходит вместе с нами, когда мы исчезаем. — девушка всхлипнула. — Наша встреча ‒ это дело слепого случая. Если бы ты по-настоящему умер тогда, в твоем веке, я никогда не узнала бы о твоем существовании.