— Назад, верно, просился? — уточнила баба Галя.
— Да, вроде нет. — пожала плечами ее подруга. — Куда уходить-то, когда там все в лежку. Анна им уколы сделала, а ходить за ними кто будет? Она его главным определила, сказала навестит дня через два.
— Да, попал парень. — Ксенофонт покачал головой. — Небось, теперь вопросов не задает. А девица куда делась? — он вопросительно взглянул на повара.
— Ха... Девица! Она и Кирилл сбежали сразу, как люди начали болеть. — махнула рукой Вера Константиновна. — И без того было понятно, что она из себя представляет. Нашла себе пару... — добавила она, намекая на Кирилла.
— А все-таки есть в Глебе правильное ядро. — вдруг сказала Люба. — Может и мозги на место встанут после такого. — и люди дружно покивали головами, соглашаясь с ней.
Любовь вздохнула, вспоминая вчерашний вечер, расставшись с Анной, она решила задержаться во дворе своего дома и, прислонясь к стене, смотрела на небо, было прохладно, но ясно, и мерцающие в высоте звезды напомнили ей огоньки на новогодней елке.
— Какая красота... — прошептала она. — Безмятежные, холодные и далекие...
Он выступил из темноты, испугав ее внезапным появлением и светящимся комбинезоном.
Любовь приложила руку к отчаянно бьющемуся сердцу.
— Господи... Вы напугали меня до полусмерти. — пробормотала она и сделала два глубоких вдоха и выдоха. — Что вы тут делаете?
Вместо ответа Ардей взял ее руку и на внутренней стороне ладони довольно чувствительно нажал на основания двух пальцев, она почувствовала, как дыхание замедляется, зато глаза стали закрываться сами собой.
— Что вы делаете со мной? Зачем вы здесь? — прошептала она, не желая привлекать внимание бессмертных.
— Боитесь, что о вас станут говорить те, кого вы называете хозяевами? — усмехнулся высший.
Люба избегала смотреть ему в глаза и, глядя в сторону, тихо ответила.
— Вы уедете, а я останусь с этими людьми. Они хорошие, но сплетни ‒ это единственное развлечение в нашем замкнутом мирке. Не хочу, чтобы меня обсуждали.
Слегка прикоснувшись длинным пальцем, он повернул лицо женщины к себе.
— Значит, вы решили положить к себе в постель мужчину... Надеетесь, что после этого вам станет легче переносить мое присутствие?
Женщина молчала, выходит, он, и правда, слушает ее мысли, подтверждение тому она получила только что.
— Скажите, вы знаете, почему я так отреагировала на вас при первой встрече? — она решилась на отчаянный шаг, желая понять, почему ее так тянет к нему. — Что в вас действует на меня, так … — Люба замялась, подыскивая правильное слово, — … так сокрушительно.
Он был намного выше ее и, отвечая, наклонился близко к лицу, заставив Любу вжаться в стену, о которую она опиралась.
— Я слышал, что такое случается, но не верил. Со мной, по крайней мере, такого не было ни разу. Впрочем, я не показателен в этом плане, ведь с представителями низшей расы почти не общаюсь. Я не знаю вас, людей, и хочу сказать, что ваши чувства и способ их выражения мне кажутся странными и часто глупыми.
— И мне показались странными слова, которые вы выбрали для описания моего эмоционального состояния. — она усмехнулась. — Вы женаты? — вопрос выскочил раньше, чем она успела сообразить, что задавать его было крайне неуместно.
— Женат? — переспросил он. — Вероятно, вы имеете ввиду, есть ли в моем доме женщина, которую я взял за руку? — увидев удивление в ее глазах, пояснил. — У нас так принято, если я выбираю постоянную женщину, я при свидетелях беру ее за руку, заявляя о своих чувствах. Да, это есть в моей жизни. Но нам не возбраняется спариваться и с другими тоже.
— И ваша жена делает это? — и когда он утвердительно кивнул, не нашлась, что ответить. — А дети? Вдруг она родит ребенка от другого мужчины?
Ардей в свою очередь тоже удивился.
— Ну и что? Мальчики идут в семью своего отца, девочки остаются с матерью.
— Отлично. — она с сочувствием взглянула в его темные глаза. — А ваши собственные дети в семье есть?
Высший уловил сожаление, прозвучавшее в ее голосе.
— Сын... Возможно, родится дочь. Послушайте, Люба, дети для нас ‒ это общее достояние, у нас нет таких проблем, с которыми, как я понял, вы сталкиваетесь здесь, на земле.
— А-а-а, ладно... Я рада за вас... — женщина сделала попытку увеличить расстояние между ними, двинулась вперед, полагая, что он отступит и даст ей возможность пройти, но просчиталась и соприкоснулась с его телом опасно близко. Ее окатило такой волной вожделения, что она застонала и вцепилась ему в спину, потом руки скользнули ниже и, ничего не соображая, она прихватила его ягодицы, с силой прижав к себе. С изумлением почувствовала, что он возбужден и, моментально испугавшись этого, отпрянула. — Господи, простите меня, простите... — забормотала она и, прикрыв рукой рот, сбежала от него в дом, закрыла дверь на ключ и осела на пол прямо в прихожей. Зная, что он слышит ее мысли, повторяла: — Простите, я не хотела... Не стоило так близко подходить ко мне. Простите... Я никогда больше не позволю себе такого.