Конечно, Ардей слышал ее, но он и сам находился в таком состоянии растерянности, что не нашелся, что ей ответить, ясно было одно, он хотел эту земную женщину, самку низшей расы, и его желание росло и становилось навязчивым тем быстрее, чем чаще он напоминал себе о невозможности его удовлетворить.
***
¹ франц. - Хитрюга... Когда я не вижу тебя, начинаю нервничать.
² франц. - Она из меня веревки вьет.
³ франц. - Делай, что должен и будь, что будет.
Глава 13.
Анна проснулась рано от весьма характерного запаха, желудок ребенка переварил съеденное и освободился от него обычным для человека образом. Приоткрыв один глаз, она увидела его маленькое личико, найденыш недовольно морщился и хватал ртом воздух, удивившись его ненасытности, она приложила новорожденного к груди, он пискнул, как котенок, и энергично задвигал маленьким ртом, торопясь насытиться.
— По правилам, тебя следовало бы сначала переодеть, а потом кормить. — прошептала девушка, гладя темный пушок на его на удивление круглой головке.
В таком виде их и застал Анри, сморщив нос, бессмертный прошипел:
— Боже, как ты это терпишь? И он опять ест? Как хочешь, но ты должна показать его высшим, с ним совсем не все в порядке.
— И даже больше, чем ты можешь себе представить. — подтвердила она.
— Вот как? И что это? — он удивился даже не тому, что она сказала, а тому, что не стала возражать.
Анна заботливо вытирала струйку молока, сбегавшую изо рта малыша.
— Я покажу тебе, когда стану его переодевать.
Анри смотрел на ребенка, тот по-прежнему держал ладошку на груди своей кормилицы, и это, почему-то, вызывало в мужчине волну неприятия, он понимал, что выглядел глупо, но ему не удавалось отделаться от мысли, что этим жестом маленькое существо утверждало право собственности на его жену.
Младенец стал засыпать, и она, несмотря на его недовольство и кряхтенье ‒ это казалось странным, но малыш еще ни разу не заплакал ‒ отнесла его в ванную. Приведя в порядок, развернула перед мужем, молча указывая пальцем на особенности его маленького тела. Выражение лица обычно сдержанного Анри сказало ей, как сильно вид ребенка поразил его.
— Сколько живу, такого не видел. — тихо произнес он. — С полидактилией¹ и хвостами, растущими из копчика, встречался, но рисунок на коже и подобное строение глаз вижу впервые. — он перехватил ее теплую улыбку, адресованную младенцу. — Милая, не привязывайся к нему, природа этого малыша неизвестна. Не забывай, у нас растет дочь, и именно о ней мы должны заботиться прежде всего.
Жена с укором взглянула на него.
— Зачем ты напоминаешь мне об этом? Монтея для меня всегда на первом месте. — она уложила найденыша на кровать, мягко поцеловав в крутой лобик, и отправилась в комнату дочери. Малышка не спала, держась одной рукой за боковину, другой пыталась схватить диск, который, играя, то удалялся, то внезапно появлялся, приближаясь к ней на расстояние вытянутой руки. Увидев родителей, девочка сильнее затрясла кроватку, всем телом выражая бурную радость.
— Доброе утро, mon petit cœur!² — Анри подхватил малышку на руки и приник губами к шелковистым волосикам. — Как спала моя принцесса? — в ответ Монтея улыбалась и стучала по его лицу пухлой ручкой. — Иди к мамочке, она тебя покормит и переоденет.
Анна занялась дочерью в то время, как Анри рассказывал ей о найденной мертвой матери новорожденного и случайной встрече в лесу с больными людьми, которые стали первыми пациентами в карантинном бараке.
— Интересно, поселенцы уже знают об этом?
— Полагаю, да. — ответил Анри, отметив, что его дочь точно также, как найденыш, положила пухлую ручку на грудь матери. — Новости здесь разносятся с поразительной скоростью, есть женщины, которые достигли в этом деле небывалых высот.
Его голос звучал серьезно, и Анна прыснула.
— Я даже знаю, кого ты имеешь ввиду. Ну и что? Хорошим людям слабости простительны. Это скрашивает наши невеселые будни и заменяет социальные сети, если ты понимаешь, о чем я.
Вскоре они оба вышли из дома, Анри отправился в больницу, а Анна в столовую, надеясь на поздний завтрак, Монтея, сидевшая в коляске, хмурила черные брови и разглядывала ребенка, лежавшего в слинге у тела матери. Тот спал, приоткрывая время от времени свои странные глаза, и снова засыпал, убаюканный движениями тела женщины и ее теплом. Она еще издали увидела шеф-повара, которая, стоя на крыльце здания, что-то объясняла одной из помощниц, подчеркивая сказанное энергичным движением руки. Получив, очевидно, последние наставления, женщина согласно кивнула головой и торопливо направилась в сторону больницы, приветливо улыбнувшись Анне, потом ее взгляд упал на головку новорожденного и она замерла с открытым ртом, забыв про поручение своей строгой начальницы.