Новый поселенец со смешно торчащими ушами нарушил ее спокойствие, налаженная, размеренная жизнь слегка сошла с наезженной колеи. Внешний вид парня, его худоба, торчащие лопатки пробудили в сердце щемящее чувство жалости и нежности, которые раньше она испытывала только по отношению к Анне и ее дочери, карие с рыжиной глаза и смущенная улыбка Алексея-младшего снились ей ночью. И Мыра исподволь стала наблюдать за молодым человеком, подавая еду, она взяла за правило добавлять в его тарелку съестного на пару ложек больше, помощницы повара понимающе улыбались, переглядываясь между собой, но охотно подыгрывали ей в этой игре: лишняя ложка супа или гарнира роли не играла, к тому же Вера Константиновна была в курсе и не возражала. Когда Мыра подходила к его столику, ее маленькие торчащие ушки разъезжались сами собой в разные стороны, и Анна, хорошо понимающая этот знак, пыталась скрыть улыбку. Спеша принять тарелку, парень неизменно благодарил, неловко улыбаясь и бросая на нее быстрый любопытный взгляд, а его покрасневшие уши наглядно сигнализировали о волнении. Мыра замирала на мгновение и мчалась на кухню, где прижимая руки к быстро бьющемуся сердцу, осторожно, стремясь остаться незаметной, выглядывала из-за плеча Веры Константиновны, стоявшей на своем посту в проеме двери. Женщина прекрасно видела ее маневры и шептала на ухо.
— Ну что ты, как маленькая, ей богу... Чего стесняешься? Дело-то житейское... У тебя ж поди, все как у женщины работает... Эх ты, пичуга...
Мыра знала не все слова, но понимала сочувственный тон начальницы, она шмыгала носом и низко опускала голову. Повар вздыхала и обнимала ее, прижимая к своей внушительной фигуре, для многих женских сердец она служила прибежищем в минуты разочарований и личных неурядиц.
Алексей-младший, казалось, ничего не замечал, но сочувствие, проявленное этой странной девушкой в первый день его пребывания в новом поселении, согрело его, и он, каждый раз, исподволь наблюдал за ее перемещениями по залу столовой. На территории поселка они пересекались крайне редко, а если это и случалось, оба, опустив глаза, быстро расходились в разные стороны, хотя парню очень хотелось остановиться и поболтать с ней, а если не получится, то хотя бы просто постоять рядом с этим удивительным созданием.
Но однажды, судьба столкнула их лицом к лицу в теплице, Мыра выходила с ведром, полным кочанов капусты, Алексей-младший входил помочь Ксенофонту в рыхлении грунта, оба замерли, с испугом глядя друг на друга. Потом парень отступил назад и, откашлявшись, произнес:
— Проходите... — Мыра закивала головой, чуть улыбнулась, обнажив маленькие клыки, и быстро проскочила мимо него. Глядя ей вслед, парень стукнул себя по лбу и забормотал: — Дурак... Ну, ты дурак... Умнее ничего не придумал.... — он поколебался и, решившись, быстро пошел следом за ней. — Девушка! — окликнул он ее, и так как она не обернулась, исправился. — Мыра! — она оглянулась и остановилась, поджидая его. Он постеснялся подойти к ней близко и затормозил на расстоянии вытянутой руки, хотя ему безумно хотелось дотронуться до ее шелковистой мордочки и очаровательных ушек. — Я... это... хотел вам помочь. — проговорил он и протянул руку к ведру, она улыбнулась, но ноши своей не отдала.
Подумав, что эта удивительное создание не поняло сказанного, он жестом попытался ей объяснить, вышло очень смешно, и она весело рассмеялась, забавно сморщив носик, ее ушки при этом разъехались. Глупо улыбаясь, парень стоял и смотрел на нее, не в силах отвести глаз, наконец, Мыра кивнула головой и протянул ему ведро, он протянул руку и промахнулся, ведро с грохотом упало и кочаны рассыпались по дорожке. Алексей испуганно взглянул на девушку, она по-прежнему весело улыбалась, казалось, неловкость парня еще больше рассмешила ее, они оба поспешили подобрать упавшие кочаны и, потянувшись за самым крупным, в спешке столкнулись лбами. Он увидел совсем близко ее личико, покрытое мягкой короткой шерсткой, удивительные желтые глаза с узкими зрачками, которые внезапно расширились, оставив вокруг себя едва заметный светлый ободок.
— Ты такая красивая... — прошептал он, не надеясь, что она поймет, и повторил. — Очень красивая и добрая...
Мыра быстро заморгала ресницами и, похоже, смутилась.
Неизвестно сколько времени они просидели бы на корточках друг напротив друга, если бы появившаяся баба Галя с иронией не произнесла:
— Паренек, а ты чего расселся-то? Помог бы что ли девушке капусту собрать, а то Вера поди-ка заждалась ее.
Словно застигнутые врасплох за нехорошим делом, они оба резко поднялись, чуть было снова не столкнувшись лбами, заполнив ведро, Мыра потянулась к ручке, но Алексей оказался проворнее и под насмешливым взглядом медсестры сам понес овощи в столовую.