Она отреагировала на эти слова очень резко, дернувшись, как от пощечины.
— Что вы говорите? Неизвестно кто ‒ это никому не нужный малыш, оставшийся в лесу возле умершей матери! Что стало бы с ним, если бы мой зверь не нашел его? Да он чуть не погиб! Это странное существо рождено земной женщиной, и Монстр принес его в наш дом. Знаете что... Все эти ваши нравоучительные разговоры о принадлежности к своему роду-племени, они меня достали. Я ‒ не человек, назвать меня вердеем вы отказались, таланы держатся от меня на расстоянии. Между младенцем и мной разница небольшая, я никто, и он никто... Таланы назвали меня госпожой, и предполагается, что я даю начало новому виду, так вот... — она передохнула и с расстановкой, словно давала клятву произнесла: — Я принимаю этого найденыша в свою... — остановилась, соображая, какое слово употребить, — … в свой прайд, да, в свою семью и стану оказывать ему поддержку и защиту, несмотря на странные глаза, узорчатую кожу и хвост из копчика.
Анна выглядела очень рассерженной, и в глазах зажегся недобрый огонек, Алексею показалось даже, что еще немного, она взмахнет рукой и выстрелит в них своим жужжащим шариком. Он пытался было ее успокоить и остановить поток слов, но она так взглянула на него, что ему стало не по себе, столько решительности и ярости сквозило в ее взгляде.
— Я не позволю увести его на вашу дурацкую станцию и сделать из него раба, умеющего только прислуживать и отворачиваться к стене при виде вас, высших существ! Позор вам!!! А еще боги!!! — выкрикнув это, она неожиданно успокоилась, взяла малыша и прошла в свою прежнюю палату, оставив в смотровой коляску с Монтеей, которая, к счастью, не проснулась от пламенной речи матери.
— Господи, что с ней? — пробормотал вампир. — Какое-то странное сочетание дикой возбужденности, быстро сменяющееся покоем. Она словно не в себе.
Но Ардей не выглядел удивленным и ответил обтекаемо и крайне непонятно для Алексея.
— Таланы очень древняя раса, они были нашими учителями и обладали колоссальными знаниями во всех областях. С ними боялись враждовать, потому что с противниками и даже просто с оппонентами они вели себя безжалостно, можно сказать, жестоко. Ее вспышки агрессии вполне объяснимы. — похоже было на то, что он говорил сам с собою, потому что доктор решительно ничего не понял из его ответа.
— Хорошо... Но причем здесь Анна? — доктор не знал ее длинной родословной, а высший не стал ему ничего объяснять.
Не ответив, Ардей поднялся наверх в свою комнату, но пробыл там недолго, состояние Анны и ее горячность беспокоили его, он решил поговорить с ней, когда она закончит кормление ребенка, поэтому вновь спустился вниз.
***
¹ -др.греч.- многопалость
² франц. - сердечко мое!
Глава 14.
В ожидании девушки Ардей мерил шагами коридор больницы, выходил на улицу и, стоя на крыльце, наблюдал за жизнью поселения, затем возвращался в смотровую и вновь принимался вышагивать по коридору. Остановившись в очередной раз у стола доктора, он поинтересовался состоянием первых больных пациентов.
— Тяжелые. — коротко ответил доктор. — Полагаю, если бы Анри их не направил вчера сюда, подросток был бы уже мертв, именно он пострадал больше всех.
— Они принимали пищу?
— Воды пили вдоволь, сегодня им отнесли завтрак, но мальчик не ел, он в горячке. — Алексей вздохнул. — Боюсь, его организм не выдержит.
— Возможно, стоит подкрепить действие инъекции общеукрепляющим средством. — предложил высший. — Если он так слаб, хуже не станет. Я поднимусь к себе за парой ампул, а вы попросите Анну, если она выйдет раньше моего возвращения, дождаться меня.
Он успел сходить наверх и вернуться, а девушка все не выходила, беспокоясь все сильнее, Ардей постучал и, не дожидаясь ответа, вошел в палату. Она стояла у окна, повернувшись лицом к двери, новорожденный уже лежал в слинге, но не спал и повернул голову на звук открываемый двери, ученый отчетливо видел, как сомкнулась вертикальная пленка глаз, закрыв узкий черный зрачок, когда гибрид сморгнул.
— Простите. — сказала Анна. — Возможно, я показалась вам слишком резкой, высказав то, что накопилось на сердце.
— Я понимаю. И даже больше, чем ты думаешь.
—Скажите, вы можете прооперировать малыша так, чтобы его особенности не очень бросались в глаза? — она говорила спокойно, словно и не случилось десять минут назад того взрыва эмоций.
Высший подошел ближе и длинным пальцем осторожно отогнул материю, ребенок смотрел на него чуть прикрыв глаза.