Никакой официальной реакции не последовало в течение суток, только на следующий день новости разродились уже всем известными фактами, а дальше события стали развиваться по сценарию до боли знакомых фильмов. Им вдвоем удалось выбраться в соседний магазин, где с полок сметали все, что можно было унести, продавцы молча смотрели на грабеж, не имея ни сил, ни желания останавливать это. Глеб и мать запаслись водой и едой, но никто не мог сказать, как долго это продлится, телевизор и интернет еще работали, новости все больше напоминали сводки с места боев, и перевес оказывался не на стороне поздно спохватившихся людей. Они предприняли еще одну вылазку в аптеку, но опоздали, почти все оказалось разграбленным, им удалось найти только несколько пластин обезболивающих средств, одну упаковку антигистаминного препарата, да почти нетронутый запас расфасованных трав. Сопровождаемая сыном, мать попыталась дойти до школы, но, увидев бегущих с той стороны жителей, они немедленно повернули к дому, по городу уже бродили стада смердящих, и если они заставали врасплох живых, надежды на спасение не было.
Два раза в день по улицам города проезжал невесть откуда взявшийся танк, из которого по громкоговорителю транслировался текст с указанием места и времени очередной эвакуации. В тот день мать спустилась отнести немного еды соседке, жившей двумя этажами ниже, старая женщина плохо передвигалась и жила одна, обычно она возвращалась через десять минут, но в тот раз прошло более двух часов, а ее все не было. Обеспокоенный парень, вооружившись на всякий случай молотком, спустился и позвонил, подождав, дернул за ручку, дверь оказалась открытой, на полу в комнате лежало тело матери, а возле него на коленях стояла пожилая женщина и рукой выгребала что-то из разорванного живота. Его стошнило прямо на месте, соседка повернулась на звук, подняла безумный взгляд и сделала движение в его сторону. Он с силой захлопнул дверь и, заливаясь слезами и прыгая через две ступени, понесся к себе в квартиру, дрожа, не мог попасть ключом в замочную скважину, наконец, открыл дверь и быстро захлопнул ее, закрывшись на все замки. В голове мелькнула дурацкая мысль: «Хорошо, что они не бегают», потом у него потемнело в глазах, и он упал.
Когда пришел в себя, в квартире царила ночь и тишина, позвал мать, потом вспомнил о произошедшем и расплакался, единственный близкий и любимый человек умер, а существо, находившееся в квартире двумя этажами ниже, была не она, невыносимая боль затопила его, и он долго рыдал, стараясь заглушить звуки. Теперь ему одному приходилось решать, что делать дальше, оставаться здесь не имело никакого смысла, так можно было досидеться до того, что весь подъезд заполнится ходячими трупами. Он решил переждать ночь, а утром продвигаться к пункту эвакуации, неторопливо собрал немного вещей в свой студенческий рюкзак, взял воды, кое-что из еды и фотографию матери, остальное, в том числе мебель, накрыл найденными в шкафу простынями. Забылся ненадолго тревожным сном, прислушиваясь к шорохам в ночи, и встал на ноги, едва рассвело, прошелся по квартире, стиснув руки в кулаки, держась из последних сил, чтобы снова не разреветься и, прихватив на всякий случай молоток, осторожно открыл дверь. Постоял несколько секунд прислушиваясь к звукам, в подъезде стояла мёртвая тишина, Глеб осторожно вышел на лестничную площадку и заколебался, не зная, закрывать ли дверь на замок. С одной стороны, если в подъезде кто-то находился, он мог бы быстро вернуться в квартиру, с другой стороны, оставлять ее на разграбление ему не хотелось, он вернется в нее, когда все закончится. Склонившись ко второму варианту, осторожно повернул ключ и убрал его в кармашек рюкзака, перегнувшись через перила, осмотрел лестницу и стал быстро, почти бесшумно спускаться, мягкие кеды заглушали его шаги. На несколько секунд притормозил у квартиры, где осталась мать, и прислушался, за дверью кто-то возился, слезы затуманили взор, парень прошептал: «Прощай, мама», взял мел и вывел на двери надпись: «Опасно, не входить!». Без приключений быстро спустился вниз, открыл дверь из подъезда, огляделся и перебежками, прячась и пережидая слоняющихся Этих, отправился к месту сбора выживших.