И вот теперь, спустя два года ему пришлось взять на себя руководство поселением, куда он по своей дурости пришел вместе с девицей, сбежавшей сразу же, как только начали проявляться первые признаки болезни у поселенцев, отказавшихся принять лекарство из рук вампиров. Сегодня ему пришлось хоронить четвертого умершего, на его попечении оставались тридцать два человека, включая небольшую группу вновь пришедших, те, кто почувствовали себя лучше, начали вставать и помогать ему в уходе за остальными. Одна из женщин готовила еду из выросших овощей, людям надо было есть, чтобы восстанавливать силы, но запасы таяли, и все ждали от него каких-то действий. А у него не было ничего, кроме семян и мешка картошки, случайно обнаруженного в подвале одного из домов, пол-мешка он посадил, остальную картошку отварили. Обшаривая методично дома поселенцев, ему удалось собрать небольшой запас продуктов, но этого явно не хватало, чтобы прокормить столько человек. Что делать дальше Глеб не имел представления и ждал прихода Анны, надеясь на ее помощь.
После обеда Анна провела в теплице часа полтора и зашла в столовую переговорить с Верой Константиновной насчет Мыры, той на месте не оказалось и на вопрос, где она может находится, женщина усмехнулась.
— Анна, ну, ей богу, ты совсем не следишь за новостями, а еще мысли людей читаешь...
— Знали бы вы, как это утомительно! Они идут непрерывным звуковым потоком, и у меня голова раскалывается от них. То, что мне удается их блокировать, большое счастье. — устало объяснила девушка.
Шеф-повар сочувственно взглянула на нее.
— Бедняга, ты, бедняга. У Мыры твоей роман случился.
— Что-о-о? — Анна удивленно подняла брови, помолчала и, качнув головой, произнесла. — Кажется, я знаю, с кем.
— Вот, вот. — подтвердила шеф-повар. — С ним самым... Я-то с первого дня поняла, чем это закончится.
Вошедшая медсестра прервала их разговор, сев на стул, она вытянула вперед слегка опухшие в лодыжках ноги.
— Устала... — проговорила она, — Целый день на ногах, да еще палаты мыла, готовила к приему выздоравливающих.
— Уже оклемались? — удивленно спросила ее подруга.
— Да, кажись, да... Дай чайку попить, хоть дух переведу.
— Чаю не дам. — твердо заявила Вера Константиновна. — Он заканчивается, а вот есть отвар мяты и липового цвета. Налить?
— Жадина ты стала, Вера. — медсестра осуждающе покачала головой. — Ну, давай... Пить-то страсть как хочется. — улыбнулась Анне. — Детка, а ты опять там никак чудо сотворила?
— Галина, погоди, не рассказывай. — крикнула ей с кухни повар. — Я отсюда не пойму ничего, сейчас выйду.
Она поставила перед медсестрой большую кружку приятно пахнущего отвара и присела, готовясь слушать.
— Ну, кого там наша Аня еще спасла?
Женщина не спеша отхлебнула из кружки раз, другой, третий, пока потерявшая терпение повар не прикрикнула на нее.
— Да, брось ты хлебать, в чем дело-то? — она обернулась к Анне, которая сидела за столом и, подперев рукой щеку, поочередно смотрела на обеих. — Расскажи ты тогда, раз она вредничает.
— Да, ничего особенного... — девушка пожала плечами. — Подростку укол не помог, и инфекция распространилась повсюду, даже сыпь пошла по ноге. Алексей обратился ко мне, я пришла и сделала, что могла, но ребенку стало легче, надеюсь, он поправится.
Галина Васильевна всплеснула руками.
— Детка, да хватит скромничать-то. Ага, пришла, посмотрела и сделала, что могла. Да подслушала я, что доктор наш длинноголовому твоему рассказывал. — она спохватилась и, метнув быстрый взгляд на Анну, поправилась. — То есть, слышала, доктор просто громко говорил.
— Понятно, они ж глухие оба. — засмеялась повар. — Галина насмешила, перед нами-то хоть не хитри.
— Ну и ладно... — огрызнулась медсестра. — Он этому с неба говорил, что ты аж в воздухе висела и светилась и какой-то штукой на мальчонку трясла из рук. Короче, сказал, что это чудо.
Анна не выдержала и прыснула.
— Баба Галя, вы неподражаемы. Все примерно так и совсем не так. Все это не важно... Главное, что ребенок станет жить, а то на его матери ведь лица не было, извелась вся. Я сразу себя на ее место поставила. — она тронула медсестру за руку. — Я хотела попросить у вас завтра помочь Мыре с детьми, распорядок дня и время кормления я напишу. Утром покормлю сама грудью, а дальше уж вы. — она взглянула на повара. — Вера Константиновна, вы пюрешки сделаете? Кашу Мыра сама сварит, а вот пюре я только вам доверяю.