– Да что-то в этом роде, – кивнул Тео, продолжая рассматривать мое лицо, словно стараясь рассмотреть, как я восприняла слова оборотня. Волнуется?
Против воли улыбнулась. Все-таки он переживал, что я подумаю. Еще бы вслух говорил заветное «люблю»...
– Вы все чокнутые! – буркнул Грэгорик покосившись на мое счастливое лицо, – вы знаете? Достойная парочка.
– Давай, Тина, выкладывай свои мысли, ты там что-то уже обдумала, ведь так?
Ощутила руку Тео на бедре и почти покраснела. Он меня соблазняет? Здесь, при Грэгорике? Ну и увлечения у мага! Или ему настолько плохо, что ишхассу требуется тактильный контакт для исцеления.
– В статье старательно меня называют любовницей дьявола Истрана, что странно. Если брать за основу, что борзописец умен, связан с... заговорщиками... – посмотрела выжидательно на Тео, ожидая подтверждения своей теории, – то должен был узнать обо мне все.
То, что в королевстве не все так тихо и король пропал явно не случайно, мне пришло в голову не так давно. Получается дело не только в войне, как внешней угрозе, но и внутренних распрях.
Тео согласно кивнул.
Даже мафия достаточно быстро узнала мой статус: невеста Эмерти. Не любовница. Значит данная информация в достаточно свободном доступе, если его запросто узнали Ульрих второй. Метка опять же. Ее вообще видит половина столицы. Не ставят ее случайным женщинам. Не ставят.
– А что делает женщина, дворянка, если ее, назовут на всю светскую хронику любовницей? Возмутится и побежит жаловаться жениху.
– Предположим, – сухо кивнул ишхасс, продолжая поглаживать мое бедро.
– А что если эта статья повод выдернуть из тени Тео? Тут два варианта – либо они знают, что король и его тень пропали и пытаются узнать насколько верны эти слухи. Или же потому, что надеются узнать, удачен ли был прорыв и кто спасся: король и Тео или так и не смогли добраться до столицы.
Мужчины молчали, задумчиво рассматривая меня. То ли оборотень не верил в то что у меня есть мозги, то ли обдумывали мои доводы.
– Провокация? – хмыкнул Тео.
– Думаю, да, – серьезно кивнула.
– Хорошо, еще?
Смешавшись посмотрела на жениха. Что значит еще? Он интересуется какие мысли меня посетили за последнее время? Да у меня столько мыслей в голове!
– Кто-то скупает землю вокруг Орлума, – мне неожиданно вспомнился Хаммис, мой «крупный землевладелец», – но не всю...
Поспешно поднялась и подошла к столу. Достала из ящика карту и еще раз провела для себя пальчиком по обведенным красным карандашом участкам земли. Сначала я думала, что это просто экономическая афера какого-то ушлого мафиози, но спустя время стала замечать странность. Неизвестных скупщиков не интересовали все земли, собственно даже иногда их выбор падал на убыточные хозяйства, у которых отсутствовали плодородные участки или удобные для земледелия или разведения скота. Кто-то продолжал скупать землю выборочно, явно ориентируясь какими-то своими предпочтениями.
Дойти, впрочем, до мужчин, чтобы показать свои художества не успела.
– Это вообще к чему? – недовольно буркнул Грэгорик, – баба нашла благие уши, чтобы, теша свое самомнение, поиграть в шпионов! Это вообще к нам не относится, Тео, может...
Продолжить оборотень не успел: ишхасс, приподнявшись, ударил сидящего рядом мужчину в челюсть.
Запнулась на ровном месте, так и не дойдя до кровати. Не то чтобы мне было не обидно, но я давно прекратила реагировать на хамоватого оборотня. Это его стиль общения. Тем более мужчина помог мне тогда с Мусей. За это можно было закрывать глаза на его недостатки. Впрочем мне было приятно, что Эмерти реагирует на происходящее именно так. Явная доля злорадства присутствовала.
– Грэг, мы сейчас снова поссоримся, если ты не способен держать язык за зубами, – процедил Тео, – если Тина говорит, это важно. А вот ты, похоже, не желаешь понимать простых вещей. Помнится, мы уже разговаривали на эту тему, но ты упорно продолжаешь вести себя подобным образом.
– Чертовы бабы, все зло от них, – зло пробурчал оборотень, прижав руку к челюсти.
Мне почудились в голосе безопасника нотки ревности. Неужели все дело именно в этом? Грэгорик банально ревнует друга?
Не знала куда деться. Оборотень явно мен больше любить не станет оттого, что я видела подобное унижение. Да и как теперь себя вести? Словно ничего не случилось?