Интересно чем пленила его вдовушка? Нет, женщина определенно красавица, а фигура у нее не хуже любой молодки, но ведь и наши официанточки – одна другой краше, постоянно вьются вокруг молчаливого вышибалы. И его – не трогает. Так что такого в Ирне? Ведь не самая завидна невеста: простая крестьянка, четверо девок на руках, которым со дня на день надо приданное собирать, у самой вдовушки за душой нет никакого хозяйства, или того, что можно в дом к мужу принести. То, что Ирна бьется, собирая последние медные монетки дочкам, мало кто в курсе, так почему? Или Крэг планирует просто развлечься?
Встретилась глазами с вышибалой и поманила мужчину пальцем. Пожалуй, стоит поговорить с ним насчет судьбы Ирны. Крэг легко отошел от двери и казалось – вот он около стены, и тут же лавируя между столиками, почти около меня.
– Хотели меня видеть?
Кивнула и замялась. Ну и как начать разговор? «Дружище, я решила тебя женить»? Крэг не мой человек, он не обязан мне подчиняться, да и согласится ли мужчина?
– Слышала, лей Грэгорик вздумал обижать Ирну.
– Пытался, – усмехнулся «висельник», присаживаясь за столик.
К нам моментально подбежала девочка-подавальщица. То ли я их, наконец, выучила и основательно припугнула, то ли красуются перед Крэгом. Заказала два чая и себе сырники. Вышибала на работе, нечего засиживаться, а вот я лично не завтракала.
– Флиртовала? – поинтересовалась у мужчины, проводив взглядом официанточку.
Что примечательно, Крэг даже не покосился в сторону стройной девушки в соблазнительном «драконьем» сарафане. Любопытно.
– Безбожно, – Крэг улыбнулся.
Постучала пальцами по столу. Нет, я-то понимаю, что Ирне тяжело, что флирт – своего рода способ отвлечься от гнетущих мыслей. Как будто не слышно как она нет-нет да и заходится плачем в комнате, а девочки наперебой ее успокаивают, но на утро вдовушка свежа и улыбается гостям. Даже соседским кумушкам на рынке, которые так и норовят пошептаться за ее спиной. Стервозная баба, кто же спорит, но есть у Ирны и положительные черты.
– Замуж ей надо, – выдала задумчиво, стрельнув глазками в сторону вышибалы.
Спокоен и безмятежен, но в сторону кухни посмотрел. Думает, что я веду речь об Анри? Да кому нужен этот тюфяк? Даже когда услышал, что я Ирну замуж отдаю, ни слова мне не возразил. А если бы любил по-настоящему?
– Надо.
– А ты? Ирна же тебе нравится.
– Неужто отдашь, за висельника? – мужчина подался вперед настолько резко, что даже напугал меня.
То есть Крэга останавливал сам факт, что Ирна сама за себя в его представлении не отвечает? Интересно девки пляшут...
– Уж не знаю, какие грехи за тобой в прошлом, но сейчас ты проявил себя как честный и ответственный человек, – я пожала плечами, – да и за Ирну вступиться только ты решился.
Мужчина сел прямо, молча разглядывая свои сцепленные в замок руки. Лицо – непроницаемая маска. О чем он сейчас думает? Неужели прозвище «висельника» так его задевало? Отравляло разум и душу?
– Она же тебе нравится? – сделала я попытку допытаться у мужчины ответа.
– Меня приговорили к повешению за убийство, – выдал внезапно глухо Крэг, – я убил свою жену. Сарну. И еще одного мужчину. Дворянина.
Я потеряла дар речи. Я слышала другие сведения, в том числе и от Ульри. Гораздо кстати более логичные, чем то, что озвучил сам Крэг! Чтобы мой охранник и поднял руку на женщину?! Сколько наблюдала за ним, у него было весьма трепетное отношение ко всем моим подавальщицам, поварихе и горничным. Каждой помогал: то ведро донести с водой, то тушу оленя с холодного ларя, да хотя бы дверь придержит.
– Нужен тебе такой в «твоих» людях, лея?
Потрясенно смотрела на охранника лихорадочно думая. Я-то думала, что Крэга пытались повесить за мародерство. Мало ли тогда после пожара было любителей поживиться добром. Голодные, усталые люди пытались выжить и оправдать кражу, лично для меня, было несложно в той ситуации. А убийство? Да еще и жены. Знали ли об этом мои «домашние»? Сама Ирна?
Официантка принесла чай и сырники и я кивком отпустила девушку. Пока размазывала сметану по творожному шарику, задумчиво рассматривала Крэга. Мужчина был спокоен. Словно он заранее принял все наказания мира и теперь просто отбывает повинность в своей собственной темнице.