– В последнюю великую войну лей Грэгорик лишился всех родных, – пояснил юноша, проходя внутрь кабинета и присаживаясь в кресло.
Сдается мне, этот разговор не для моих ушей, хотя наверняка информация в открытом доступе и пожелай я, сама смогла бы найти причины. Но хотела ли я? Однозначно нет – слишком уж неприятный тип лей Грэгорик. Поэтому мне проще было сетовать на то какой он нехороший, чем разбираться в причинах или слабостях. Хотя он друг Тео, наверное, следовало поинтересоваться.
– Все они погибли, защищая Его Величество и ирра Теодора. Ведь эти двое были первые претенденты на престол, вы знали?
Удивленно моргнула. Вот оно значит как... По крайней мере становится понятно отчего Тео прощает своевольному оборотню все грехи. Бурые Медведи легли всем кланом, чтобы жил будущий король. Ну, почти всем. Остался лишь лей Грэгорик. Мне даже стало неудобно за все свои нападки на мужчину.
Наверняка оборотню тяжело – знать, что все твои родственники мертвы для того, чтобы установился порядок в молодом государстве. Смогла бы я сама... простить? Ведь волей неволей приходят мысли, а ведь могли бы быть живы... Я бы, наверное, озлобилась. А лей Грэгорик? Не может ли он быть замешен в заговоре? А что? Основание достаточно приличное.
– Вы могли бы быть королевой, – усмехнулся Рей из кресла, задумчиво вертя в руках гусиное перо, взятое со стола Тео.
Нахмурилась. К чему клонил юноша? Мне уже перестали казаться логичными его поступки. Не подозревает ли он меня в заговоре против себя же самой? Или в искусственном затягивании той ситуации, что Тео вынужден оставаться в столице? Вроде бы о чем-то подобном и Грэгорик говорил. Получается, я и правда мешаю ишхассу? Ну, уж нет! Думать об этом определенно не хотелось.
– Возможно, – уклончиво согласилась.
– И все еще можете стать.
Вроде бы все: и голос, и выражение глаз у юноши спокойно-безмятежное, но жуть берет, стоил лишь на минуту зацепиться взглядом. Поежилась.
– Не приведи Иштар, – пробормотала, обхватывая себя руками. Пусть уж лучше корона остается Миле, в конце концов, ее должны были к подобному готовить.
– Вы набожная.
– Возможно, – повторила, не в силах подобрать другого слова.
Начинаю бояться этого человека. Вроде бы наше общение не выходит за рамки обычного, как могли бы разговаривать двое хороших знакомых, но отчего-то хочется поскорее покинуть подобную компанию.
– Вас часто вспоминает Звездочка.
– Кто? – удивленно вскинула брови. Вот уж мне не знаком никто с подобным прозвищем, может он про Энаю? Хороший повод спросить, что же связывает этих двоих!
– Юлдуз, невеста Хоупси.
Растерялась. Откуда Рей мог знать степнячку? И что такого наговорила девушка? Безусловно Юлдуз внучка вождя и понимает всю значимость секрета того кто я, но все же? Может Тео уже давно знает о моем статусе и лишь посмеивается над моими робкими попытками сохранить инкогнито?
– Вы знакомы?
– Довелось охранять.
И снова молчание! Из этого парня можно вытянуть хоть какую-нибудь информацию? Меня уже начинают раздражать односложные ответы собеседника. Хотя напрягало, конечно, то, что Юлдуз охраняли. От чего или кого? Неужели степнячке что-то угрожало в Орлуме? Не понимаю. Или у меня есть не вся картинка? Надо поставить перед Тео вопрос ребром! Ведь от недостатка информации у меня я же легко могу во что-то вляпаться!
– От кого?
Рей посмотрел на меня с интересом, то ли думал, что у меня не хватит смелости задать вопрос, то ли считал, что я должна знать. Но теперь юноша раздумывал сообщать мне данную информацию или нет.
– Вам лучше спросить у ирра Эмерти, если он решит...
– А про лея Грэгорика вы мне сообщили по доброте душевной, не так ли? – ехидно улыбнулась. Ну что за игры в шпионов, ей-богу!
– Я знал, что вы верно истолкуете мой порыв.
Все то же жуткое выражение лица, что и до этого. И как с таким говорить? Ирр Эмерти естественно не посчитает, что мне нужно что-то знать! Скорее он скажет, чтобы я не забивала голову дурными мыслями.
– А Эная? Что вас связывает с Энаей?
Выдохнула. Сама не ожидала, что вопросы этому человеку будет задавать так сложно! Казалось бы, Рей гораздо младше меня, должно быть какое-то чувство... превосходства? Но ничего подобного и близко не было, разве что звонило в набат ощущение опасности.
На этот раз я удостоилась чуть более долгого взгляда. Юноша смотрел на меня задумчиво, словно я спросила его какую-то глупость.