Но вот посмотришь на Глеба — он вовсе не наглый и не высокомерный. И взгляд у него просто необыкновенный: обволакивающий, волнующий, тёплый, чуточку насмешливый, но при этом ласковый, что ли.
— Давай-давай, а то я налегке иду, а ты нагружена. Это как-то не очень.
Саша зарделась, но папку ему отдала. Он ещё и галантный!
— Там твои шедевры? — с улыбкой спросил он, снова беря её за руку.
— Да ну, — смутилась она. — Какие шедевры? Так…
— А что вы рисуете? — поинтересовался он.
— Чаще всего пишем натюрморты. Иногда портреты. Весной и осенью выходим на пленэр.
— И тебе нравится?
— Да! Очень! Особенно люблю писать портреты… карандашом, сангиной, сепией. Ну и городские пейзажи. Натюрморты тоже ничего, но скучновато, нет жизни, хотя Ольга Алексеевна, наш педагог по рисунку, сильно хвалит. Особенно когда я экспериментирую с композиционными приёмами. А вот с цветом как-то не очень… Карен, наш преподаватель живописи, говорит, что техника у меня хорошая, но не чувствуется индивидуальности…
— И что? Это так важно — индивидуальность?
— Конечно! — горячо ответила Саша. — А как же! Это ведь самое главное. Иначе ты и не художник вовсе, а так… копировщик. Художник ведь не просто отображает реальность, он вкладывает в картину свой взгляд, свой внутренний мир, свои чувства…
Саша спохватилась: зачем она Глебу это рассказывает? Он ведь от всего этого совершенно далёк и ему попросту станет с ней скучно, как и всем другим. А ей почему-то так не хочется, чтобы он утратил к ней интерес.
— А чем вы занимаетесь? — поспешила она перевести разговор на него.
Глеб снова остановился, потянув за руку, развернул к себе. Наклонив вперёд голову, посмотрел ей прямо в глаза.
— Эй, что ещё за вы? Вроде я пока не дряхлый, чтобы мне выкали. Ко мне на ты. Или пойдём пить на брудершафт? — в чёрных глазах искрили смешинки.
— Я постараюсь, — вспыхнув, пролепетала Саша.
— Ну, давай, старайся, слушаю, — произнёс он, а сам так и не сводит игриво-насмешливый взгляд.
Саша почувствовала, что неумолимо краснеет, но вымолвила:
— Ты…
— Лааадно. Принято, — широко улыбнулся он, потом посмотрел на её губы и добавил: — Хотя вариант с брудершафтом мне понравился больше.
Может, он и пошутил. Ой да конечно, пошутил, но Саша смутилась ещё сильнее, так, что не нашлась с ответом. Хорошо хоть он перестал её так пристально разглядывать. И хорошо, что снова держал за руку, как маленькую. Ну или так, будто она его девушка…
= 22
Им навстречу прошли две девушки в коротких норковых шубках. Обе сначала по-кошачьи уставились на Глеба, потом перевели взгляд на Сашу и… аж переглянулись, не скрывая недоумения.
Можно было легко догадаться, что пришло им на ум. И хотя стало немного обидно, конечно, но и как-то волнующе — они явно сочли, что Глеб её парень. И пусть на самом деле это не так, пусть это сиюминутная иллюзия, а всё равно приятно.
Замечтавшись, Саша неосторожно ступила на наледь и поскользнулась. Но Глеб, к счастью, среагировал моментально и придержал её за талию. И снова она, оказавшись с ним так близко, страшно смутилась. Ещё бы — он её почти обнял!
На этот раз он не промолчал тактично, а спросил в лоб:
— Ты что, стесняешься меня?
Она кивнула.
— И совершенно зря, — усмехнулся он. — Так что завязывай со стеснением.
Легко сказать. Как будто она специально стесняется. Саша пожала плечами.
— Это как-то само.
— Тогда, чувствую, без брудершафта нам точно не обойтись, — он весело подмигнул ей.
Саша собиралась сказать, что вообще-то не пьёт, но замешкалась, а он уже сменил тему.
— На горку пойдём или в лабиринт?
Саша и не заметила, что они уже пришли.
В сквере царило привычное оживление. Здесь всегда людно, но зимой — особенно. Фигуры, домики и лабиринты изо льда, подсвеченные встроенными гирляндами, сверкающая огнями тридцатиметровая ёлка, высоченная горка в две полосы — всё это притягивало народ из разных районов города. А в новогодние каникулы здесь и вовсе было не протолкнуться.
И даже сейчас, в феврале, когда ажиотаж заметно схлынул, всё равно сохранялось ощущение веселья и праздника.
Первым делом они решили обследовать лабиринт. Не такой уж он был большой, но они умудрились заплутать. Шли-шли и опять оказались в том же месте.
— Мы тут уже были, — воскликнула Саша, развеселившись. — Смотри. Вот видишь, в льдине застыла веточка пихты? Я её запомнила тогда.