Выбрать главу

— Говорил, конечно! На истфаке, на третьем курсе. И про экзамен говорил, и про ваш конфликт. Почти сразу он мне всё это рассказал.

Мать, сбитая с толку, несколько секунд молчала, растерянно моргая. Потом, нахмурившись, уточнила:

— И? Просто рассказал и всё? Или просил о чём-нибудь?

— Нет, мама, не просил ни о чём.

Мать, упрямо поджав губы, покачала головой:

— Ну, это ничего не значит, ещё попросит. Вот увидишь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ж ему мешало сделать это раньше?

— Возможно, считал, что пока ты недостаточно к нему привязана. Или удобный повод поджидает.

— Мама! Да перестань ты! Он не такой!

— Этот твой не такой, чтоб ты знала, сначала пытался всячески обаять меня, преследовал, подарками пытался подкупить. Когда ничего не вышло, стал окучивать мою коллегу, домогался к ней и заодно подбивал её, чтобы она за него попросила. Когда и та отказалась, взялся за тебя.

— Уж не та ли это коллега тебе сегодня про нас рассказала? Оксана, да?

— Допустим.

— А ты в курсе, что эта коллега при живом женихе крутила с Глебом роман? А потом они расстались.

— Какие глупости! Какая мерзость! Это он такое насочинял?

— Всё, мама, — устала произнесла Саша, поднимаясь из-за стола, — я больше не хочу про это говорить. И слушать про Глеба всякие гадости тоже не хочу.

— Саша, — мать поймала её за руку, — я тебя прошу, я тебя умоляю! Не встречайся с ним больше. Если не хочешь потом страдать, прекрати всё сейчас.

Лицо матери исказила неподдельная боль, и Саше в этот момент действительно стало её жаль, но то, что она просила — было чересчур.

— Нет! Ты не можешь этого просить. Ты не имеешь права. И я не собираюсь с ним расставаться только потому, что у тебя с моим отцом… закончилось всё плохо, — выпалила Саша и тут же устыдилась собственных жестоких слов.

Мать, конечно, зациклена, перегибает палку и постоянно вмешивается в её жизнь. Её забота душит. Её опека как кандалы. Но она ведь её любит больше жизни и сейчас действительно страдает.

— Мамочка, — Саша подалась к ней, — поверь, пожалуйста, Глеб очень хороший, и я его очень сильно люблю. Я без него не могу. И он меня тоже любит. Ну подумаешь, пропустил семинары там твои. Это же не самое главное. К тому же, он ведь работает, не просто так гулял… А Оксана эта оклеветала Глеба. Она злится из-за того, что он её бросил.

— Он и тебя бросит, — с такой безысходной горечью в голосе промолвила мать, что у Саши навернулись слёзы.

— Да нет же! Зачем ты так говоришь? Всё у нас будет хорошо!

Мать отпустила её руку, поднялась и, тяжело ступая, вышла из кухни. На пороге обернулась, но взглянула не на дочь, а куда-то в пол, ей под ноги.

— Я экзамен ему не поставлю. Ни за что. Так ему и передай.

= 43

— Эта Оксана и правда рассказала маме про нас.

— Ну вот, я же тебе говорил. А почему ты шёпотом? — Глеб уже почти добрался до общежития, когда Саша ему позвонила.

— Ну так, — замялась Саша. — У нас хорошая слышимость.

— Понятно, — усмехнулся Глеб. — Так, значит, мама в курсе? Сильно ругалась? Под замок тебя не посадила?

— Нет, обошлось без крайних мер, но… она, конечно, очень расстроена. И к тебе, действительно, мама почему-то очень плохо относится. Я даже не припомню, чтобы она вот так кого-то в штыки принимала, прямо как врага.

— И это для тебя что-то меняет? — напрягся Глеб.

— Для меня — нет, — заверила Саша, затем, поколебавшись, добавила: — Только… мама сказала, что экзамен тебе ни за что не поставит.

— Да кто бы сомневался, — хмыкнул он.

— А ты ей что, подарки носил?

— Коробку конфет. Это подарки, что ли?

— Всё равно зря. У неё на этот счёт принципы. Хотя, по-моему, не в конфетах дело. Мне кажется, эта твоя Оксана с три короба маме наплела про тебя, вот она и взъелась…

Глеб молчал. Он остановился на крыльце общежития. Хотелось закурить, но зажигалка лишь впустую выбивала искры.

— Глеб? — позвала Саша.

— Да? — откликнулся он.

— Это очень серьёзно? Ну, если мама тебе экзамен не поставит?

— Да не парься, это всего лишь экзамен. Есть вещи и посерьёзнее.

— Например?

От любой другой Глеб воспринял бы это как кокетство, намеренное подбивание на комплимент, но не от Саши. Та, как ему казалось, будучи катастрофически доверчивой, вообще не способна была на подобные игры. Потому и он ответил как есть: