— Артём, хочешь чаю? Мама столько всего наготовила перед отъездом, чтобы я тут не голодала. А я, даже если буду есть беспрерывно, всё не съем.
— Не откажусь, — повеселел Тошин, быстро скидывая кроссовки. — А где у вас ванная?
— Направо по коридору.
Хлопотать на кухне не пришлось, Артём сам всё сделал: и чайник вскипятил, и еду подогрел, и хлеб нарезал, и тарелки расставил. Саша лишь наблюдала за его расторопными движениями, сидя в углу на пуфике.
— Как у тебя всё ловко выходит! — невольно улыбнулась она.
— Да, я такой, — просиял Артём.
С ним за компанию и она поела с аппетитом, хотя последние дни буквально еле-еле клевала. Он снова балагурил, отчего напряжение постепенно спало. Опять рассказывал, как они жили вдвоём с Глебом, как притирались друг к другу.
— На самом деле, он классный чувак. Конечно, если настроение дурное, то может и послать, и втащить, хотя тебе, я думаю, это не грозит. Во всяком случае, второе. Но зато на него можно положиться. Если надо — всегда поможет. А у вас с ним серьёзно? — спросил он как бы мимоходом.
— Надеюсь, что да, — смутилась Саша.
— Вот честно, никогда бы не подумал, что кто-нибудь сможет его приручить. Он всегда втирал, что отношения не для него, а тут — поди ж ты. Саша, ты, видать, колдунья. Вон и глаза у тебя зелёные. У тебя, кстати, офигенные глаза. Очень красивые.
— Спасибо, — пробормотала Саша и непроизвольно прикрыла глаза, подперев лоб ладонью, как козырьком.
— Нет, серьёзно, ты — первая, с кем Глеб отважился завести отношения, — продолжал Тошин.
— А как же Оксана, например? — обронила Саша и тут же закусила губу.
Как-то это было глупо и не очень красиво обсуждать личную жизнь Глеба за его спиной. Но что уж скрывать — любопытство по поводу этой Оксаны её не отпускало.
— Какая Оксана? — не понял Артём.
— Оксана Григорьева. Она у вас тоже преподаёт культурологию. Только не на вашем курсе.
— А, ну есть такая. Но с чего ты взяла, что Глеб с ней мутил? Она с физруком нашим вообще-то…
Саша густо покраснела. Всегда не любила и не понимала сплетниц, а сама…
— Тебе что, Глеб такое сказал? Да ну! Я бы знал. Я всех его девок знал. Ой… Прости. Ну то есть… Да ну нет! Не было у них ничего. Нагнал он тебе, только не пойму, зачем…
Ей стало вдруг отчего-то душно.
— Артём, приоткрой, пожалуйста, форточку.
Тошин резво подскочил, открыл окно.
— Ты что-то вдруг так побледнела… — заметил он, встревожившись. — Может, тебе воды налить?
— Да, наверное.
Пока Саша пила воду, Тошин неотрывно смотрел на неё с нескрываемым беспокойством.
— Лучше? Ещё налить?
— Нет, спасибо, нормально уже, — она отставила пустой стакан.
Зазвонил сотовый, и на экране высветилось фото Глеба. Саше хотелось поговорить с ним наедине, но не выпроваживать же Артёма, а сама пока доковыляет…
— Да, — ответила она на вызов. — Я дома… с Артёмом… хорошо… а мамы нет… она уехала до конца недели… приезжай… Приедешь? Жду.
Потом повернулась к Тошину.
— Глеб сейчас приедет. Освободился уже.
Тошин кивнул, но ей показалось, что он на долю секунды напрягся, но затем вполне спокойно спросил:
— Так что, Анна Борисовна знает теперь про вас?
— Да, знает.
— И как? Не против?
— Конечно, против! Очень даже против. Но она же не может мне запретить…
— Запретить не может, — согласился Артём. — Но экзамен Глебычу теперь точно не поставит, чтобы поскорее свалил.
— Куда свалил? — озадачилась Саша.
— Ну как куда? В армию.
— Как в армию? В какую армию?
— Ну в какую? У нас одна армия. Сейчас его отчислят, потому что допуск ему никто не даст без экзамена. И он как раз в весенний призыв влетает. Так что вот-вот его загребут. И отправится он служить России.
Саша оцепенело таращилась на Артёма, с трудом осознавая смысл его слов.
— Как же так? — только и смогла выдохнуть. Опять ей сделалось дурно.
— А тебе что, Глеб не рассказывал разве?
— Нет, — еле слышно прошептала она.
Она опустила голову, руки безвольно повисли вдоль тела. Накатила вдруг тошнота и слабость.
— Да ты что так расстроилась, что ли? — подскочил к ней Артём, присел пред ней на корточки, поймал её руку. — Это же всего на год! Подумаешь!
Всего на год?! Да она два дня еле выдерживает, а тут — на год!
Глеб приехал через четверть часа. В прихожей, Саша видела, рассчитался с Артёмом, видимо, за такси. Тот смущённо пробубнил что-то, но деньги взял.
Саше не терпелось, чтобы он ушёл, не терпелось остаться наедине с Глебом и узнать, неужели Тошин не соврал, не пошутил? Неужели они из-за какого-то несчастного экзамена расстанутся на целый год?