Затем Коряков сделал подробный отчет о деятельности Временного городского Совета за неделю правления. Прозвучали приветственные речи от партизан (повстанцев), от Областрыбы и т. д. Все ораторы славили взявшихся за топор крестьян, желали им скорой победы над коммунистами… Благопристойно чинно. Эмоционально до умиления.
Два дня продолжалось первое заседание КГС. Два дня!
Вдумайтесь... Где-то идут жестокие кровопролитные бои вооруженных чем попало мужиков с регулярными войсками; где-то «пачками» расстреливают схваченных в плен «мятежников»; где-то топят, заживо сжигают, волочат, привязав к лошадиным хвостам коммунистов, а тут в сердцевине кровавого жесточайшего мужицкого восстания его вожаки и идеологи чинно и благолепно заседают два дня, обсуждая права и обязанности рожденного восстанием Тобольского Крестьянско-Городского Совета, которому и жить-то всего месяц с небольшим. Что это спектакль? Образчик фарисейства? Слепая вера в непоколебимость свершившегося?
Безответные вопросы.
Два дня заседал Крестьянско-Городской Совет. Два дня гремели пламенные громкие речи о народовластии, о правосудии, о гражданских свободах, о русском пахаре, о сибирском мужике. Его славили за храбрость, благодарили за освобождение края от большевистского гнета, сулили и желали скорого всероссийского крестьянского восстания, которое навеки покончит с коммунистами.
Коряков еще дважды потрясал слушателей красноречием, выжимая слезы умиления и восторга у местных дам.
Вручая «новому правительству» чудотворную икону Знамения Божьей матери, переданной для этой цели местным архиепископом, Коряков прослезился сам.
Только один оратор, Солодухин, процитировал слова последнего русского императора и высказался в откровенно монархическом духе. Это не понравилось эсерам. Боже упаси! Ведь они – народная партия, выступающая против реставрации монархии. Потому-то руководимая эсерами газета «Голос Народной Армии» поспешила успокоить обывателя, слегка пожурив Солодухина.
Председателем КГС был избран эсер А. П. Степанов, его заместителями крестьяне Щербаков и Коряков (однофамилец). Еще двое крестьян вошли в состав Президиума. Ближайшим подручным Степанова стал меньшевик И. С. Бронников.
Вместо бывших отделов Совета в КГС были созданы комиссии: продовольственная, промышленная, народного образования, соцобеспечения, здравоохранения, финансовая, городского хозяйства. Впоследствии они снова превратились в отделы и количество их возросло (добавились земельный отдел, совнархоз, отделы почты и телеграфа и охраны труда).
Следует указать еще на одну ошибку в книге М. Богданова «Разгром Западно-Сибирского кулацко-эсеровского мятежа 1921 года». Автор утверждает, будто в состав Тобольского КГС не входил ни один крестьянин, лишь торгаши да кулаки. Это утверждение, вероятно, продиктовано все тем же стремлением подогнать факты под заранее заданный вывод. Раз восстание «кулацко-эсеровское», то, конечно же, у всех его командных рычагов должны находиться кулаки, попы, торговцы. Но во-первых, кулаки – не чужеродная наросль на крестьянстве, а его неотъемлемая, органическая часть. Кулак
наиболее предприимчивый, дисциплинированный, наиболее работящий крестьянин. Но и это не главное. Главное то, что основную массу восставших составляли крестьяне-середняки и многие из них (наиболее развитые, одаренные, авторитетные) возглавляли повстанческие штабы, соединения, «Советы без коммунистов». Входили они, как уже сказано, и в состав Тобольского Крестьянско-Городского Совета. Идеологи восстания – эсеры всемерно способствовали выдвижению крестьян на командные посты, стремясь таким путем убедить сибирских крестьян в том, что они борются под руководством крестьян, за крестьянские интересы, за крестьянскую власть.
Крестьянами-середняками были: начальник следственной комиссии тобольского Главного штаба Иванов, член этой комиссии – Тихонов, начальник особого отдела штаба – Гутников, секретный сотрудник особого отдела Петров, военрук штаба Красулин, начальник Тобольского гарнизона Желтовский.
Среди вожаков восстания в Ишимское уезде, осужденных ревтрибуналов, значились крестьяне: Афанасьев (начальник штаба), имевший 2 коровы, 2 лошади, 2 десятины земли; Скаредное 1 корову, 2 лошади; Гусев – 3 коровы, 2 лошади; Стариков – 3 лошади и 2 коровы. По имущественному положению их никак не отнесешь к богатеям. Вспомним, что в среднем на каждое крестьянское хозяйство Ишимского уезда приходилось 3,8 лошади и 7,5 головы крупного рогатого скота...