Он несется по склону прямо через заросли красных цветов и еще каких-то растений. Свежий ветер бьет прямо в лицо, и мы слышим совсем близко шум океана… Этот чертов тип ориентируется здесь, как у себя дома, а для меня сейчас главная цель — обогнать Майка, и я с вожделением слежу за его приближающейся спиной. Да, мускулы у парня что надо… А тот, впереди, уже скачет как кузнечик и при каждом приземлении распахивает полы своего халата, чтобы спланировать как можно дальше… Спуск оказывается довольно крутым, и он летит вниз, словно стрела в мишень. Никогда бы не подумал, что этакий плюгавый человечек способен так быстро бегать, правда, он не прелюбодействовал двадцать четыре часа кряду… хотя здесь, у папаши Шутца, лучше не зарекаться…
Наконец ноги у беглеца заплетаются, и он катится по земле… но и это его не останавливает… Мы уже почти на краю обрыва… Маленького обрывчика, метров шести высотой. Санитару удается вскочить на ноги, и он кидается вниз головой…
Черт. Вот тут ему повезло. Нырять я пока не собираюсь, так как знаю, что вылезти уже не хватит сил, — там, в воде, должно быть, слишком хорошо.
Справа от нас простирается живописная песчаная бухта. Берег ее усажен зелеными деревьями и усыпан красными обломками скал… Недалеко от берега на якоре стоит судно. Маленькая яхта с мотором, метров тридцать в длину. Такие бывают только у миллиардеров…
— Там есть спуск? — спрашивает меня Майк.
— Да, — я только что заметил тропинку.
— А этого бросаем?
Санитар продолжает барахтаться в воде метрах в пятидесяти от нас, а мы забрали вправо и приближаемся к бухте… Вниз ведет очень пологий спуск, покрытый асфальтом и усаженный по бокам цветами. Доктор Шутц и впрямь отгрохал себе неплохой загородный домик.
У нас за спиной слышится шум чьих-то торопливых шагов. Мы оглядываемся: это сам Шутц, легок на помине.
— Ну как, — говорит он, — приятно провели ночь?
Мы снова балдеем. Доктор держит в руке легкий саквояж из крокодиловой кожи. У него свежий, отдохнувший вид, и вообще доктор выглядит моложе, чем когда-либо.
— Вы что, уезжаете? — интересуется Майк.
— Да, каждый год именно в этот день я отправляюсь в отпуск. Надеюсь, вы меня извините.
— А… как же ваши опыты? — недоумевает Бокански.
— Все необходимое я беру с собой, — отвечает Шутц. — Можете не беспокоиться.
— А ваши воспитанники? — спрашиваю я.
— Они остаются, им не впервой продолжать работу без меня. У нас в серии «Дубль вэ» есть очень способные мальчики.
— Значит, Поттар и Каплан тоже из серии «Дубль вэ»? — подхватывает Майк.
— Надо же, как вас задел этот вопрос, — смеется Шутц. — Но вы знаете, кроме Поттара и Каплана есть еще граф Гилберт и Льюисон… и еще некоторые другие…
— Но тогда… — начинает Майк.
— Тогда, сами понимаете, что ваш миноносец будет делать только то, что ему прикажет граф. Главный адмирал флота — это вам не фиг собачий, прошу простить меня за столь вульгарные выражения, которые, кстати, почему-то вам очень по душе.
— А Льюисон… Это же секретарь Трумэна, — обалдеваю я.
— Да, — соглашается Шутц, — нашего дорогого президента… Знаете, а мало-помалу мы все-таки продвигаемся вперед… Ладно, в этот раз придется подождать, пока все уляжется, но через пять лет уродов больше не останется.
— Ну и ну! — поражается Майк. — Вы и в самом деле феномен!
— Вовсе нет. Я просто люблю красивых юношей и красивых девушек. Вы оба мне глубоко симпатичны. И я еще приглашу вас поработать со мной в Белом Доме. Но, простите, мне пора идти. До свидания, Роки, до свидания, Бокански!
— Нет, у меня просто захватывает дух, — бормочет Майк.
— Энди Зигман получит повышение, — добавляет доктор, — пусть это вас не заботит…
— Насчет гранат… — продолжает Майк. — Уж извините… это было скорее для шума, чем для чего-то еще.
— Какая чепуха! Прошу вас, забудьте об этом… Ну все, мальчики, до свидания.
Доктор прощается с нами за руку и удаляется непринужденной походкой… Мы смотрим ему вслед. Элегантная фигура ступает на прибрежный песок, и вот он уже садится в легкий катер, который устремил к нему от яхты… Он машет нам рукой… и катер скрывается из виду, огибая яхту с другой стороны. Почти в ту же минуту маленькое судно приходит в движение, и вода вспенивается у него за кормой. Яхта медленно разворачивается носом к океану и начинает удаляться от берега, а вскоре набирает полную скорость…