Ко мне подходит Майк.
— Ну что ж, посмотрим, — говорит он.
— Что посмотрим?
— Что будет, когда высадятся эти матросы…
— А что, во флоте есть красивые мужчины, — говорю я.
— Да, — соглашается Майк, — только среди них попадаются такие тощие и такие уроды…
— Я абсолютно уверен только в одном, Майк. Чем они будут страшнее, тем в больший экстаз придут эти девицы. Вот увидите, что будет с Обером, который в общем-то неплох, только весит сорок пять кило и смахивает на блоху. Они сожрут его живьем. Это верняк, старина. За уродов они будут драться руками и ногами, помяните мое слово.
Мы подходим к вилле, и тут же звучит сирена корабля. Энди подпрыгивает на месте.
— Это миноносец! — восклицает он. — Давайте, ребята, выбирайте, только поскорее, тут, ясное дело, против Шутца мы бессильны. Но мы должны хотя бы утереть нос этой матросской шушере и доказать, что ФБР всегда поспевает к столу первым. Быстрее, быстрее, малыш, — торопит он нашего проводника и подталкивает его вперед.
Мы с Майком выдвигаемся в первый ряд.
— А где тут кухня? — спрашиваю я у парня.
— Вон там. Надо обойти вокруг дома.
Я хватаю Майка за руку, и мы переходим на галоп. А все остальные быстро исчезают в недрах дома.
— Как, по-вашему, что сейчас произойдет? — спрашиваю я у Майка.
— Во всяком случае мы с вами сейчас натрескаемся от пуза, — отвечает он, — а все остальное — их личное дело.
30 Доблестный военно-морской флот
Мы с Майком входим в гигантскую кухню, рассчитанную на то, чтобы прокормить одновременно минимум человек пятьсот. Майк останавливается перед холодильником и падает на колени, вознося молитву Всевышнему… Однако это длится недолго, так как он вскакивает и открывает огромную эмалированную дверь.
При виде содержимого у меня немедленно пересыхает во рту… Вот это класс! Тут есть чем поправить пошатнувшееся здоровье: лангусты, холодная рыба, цыпленок в желе, молоко. Ура! Мы хватаем все это руками и тут же принимаемся усиленно пережевывать.
Следующие четверть часа сопровождаются лишь работой челюстей и довольным пощелкиванием языка. Наконец Майк переводит дыхание.
— По-моему, все это дело начинает попахивать жареным, — говорит он.
— Чего ж тут плохого? — удивляюсь я. — Особенно, если это жареная рыбка…
— Что собирается делать Зигман?
— Увидим.
— А ребята с миноносца?
— Думаю, они уже высадились…
Между тем к нам на кухню вваливается какой-то тип, одетый во все белое.
— Это вы Бокански? — обращается он ко мне.
— Он, — я киваю в сторону Майка.
— Энди Зигман сказал, что вы его заместитель, — продолжает маленький человечек, повернувшись лицом к Майку.
— А что, Энди сильно занят? — интересуется Майк.
— Он окончательно взбесился, — объясняет незнакомец, сохраняя полное спокойствие. — Снял четырех девчонок и заперся с ними один, а только что я слышал, как за дверью все четверо уже молят его о пощаде.
Я с гордостью смотрю на Майка:
— А?! Вот это я понимаю, командир!
— Ну еще бы, — соглашается незнакомец. — Но там пришел какой-то матрос и принес Зигману бумагу. Он ждет ответа. Что мне делать?
— Давайте сюда! — Майк протягивает руку.
Бумага отпечатана на бланке Адмиралтейства и подписана графом Гилбертом.
«Настоящим приказываю Энди Зигману и его группе поступить в полное распоряжение доктора Маркуса Шутца или его доверенных лиц, а в случае отсутствия таковых принять все меры для оказания содействия его работам, проводимым в интересах национальной безопасности. В последнем случае на исполнителя возлагаются неограниченные полномочия».
— Это то самое, о чем я говорил, Майк, — подхватываю я. — Уж коли в правительстве сидят люди Шутца, то работать на них — значит действовать на благо страны… А когда до власти доберутся Поттар и Каплан, с ними тоже придется мириться.
— Бог ты мой! — с грустью восклицает Майк. — Ну и денечки нас ждут впереди! Уж это я вам обещаю…
— Да ладно, Майк, возьмите себя в руки. Теперь вы командир!
Майк выпрямляется.
— Где этот матрос? Пришлите его сюда, — просит он посыльного.
— О'кей, — соглашается тот, затем выходит и тут же возвращается, ведя за собой плюгавого и, пожалуй, самого жуткого на вид урода, когда-либо надевавшего морскую форму.
— Вам известно, что вы обязаны мне подчиняться? — спрашивает Майк.
— Так точно! — матрос отдает честь.
— Тогда… — Майк, как бы раздумывая, смотрит на меня. — Тогда пусть сюда немедленно явятся двадцать пять самых красивых и двадцать пять самых некрасивых матросов с вашего корабля. Велите им построиться во дворе и ждать моих указаний.